Фото Татьяны Столяровой, «МВ».
Фото Татьяны Столяровой, «МВ».

Накануне профессионального праздника главная медсестра ГКИБ Минска Ирина Паримон в интервью «Медвестнику» рассказала о сестринских буднях инфекционного стационара в пандемию, о собственных страхах и самой большой награде за борьбу с COVID-19.

 

Мечты юности

 

Ирина Геннадьевна, с чего начинался ваш профессиональный путь?

 

То, что я хочу связать свою жизнь с помощью людям, поняла еще в школе. В 10–11 классах проходила обучение в УПК по специальности «сестринский уход». Занятия проводились в том числе в больницах. И мне понравилась эта профессия. После школы поступила в Минское медучилище № 2 (ныне БГМК. — Прим. «МВ».), которое окончила с отличием. Сначала работала в Минском областном кожно-венерологическом диспансере в процедурном кабинете, затем — в отделении анестезиологии и реанимации столичной 1-й ГКБ и в лор-отделении 432-го ордена Красной Звезды главного военного клинического медцентра. И надо сказать, я попала именно в ту сферу, о которой мечтала в юности. Так что о выборе профессии ни разу не пожалела.

 

Работа в реанимационном отделении — одна из самых сложных, в частности, для медсестры. Для вас это было осознанное решение?

 

Да, мне очень хотелось поработать в реанимации. Казалось, что твой труд будет больше всего заметен и оценен именно там. Но когда устраивалась в клинику, мне предложили определиться: в детскую или взрослую реанимацию пойти. Я однозначно выбрала вторую. Лично мне страшно работать с маленькими пациентами в таком непростом отделении. Сердце сжимается, когда видишь ребенка на аппарате ИВЛ.

 

Должна признать, это был колоссальный опыт. В реанимации работы всегда хватает, поэтому многому можешь научиться. И по итогу понимаешь, что все делал не зря. И сейчас вижу здесь, в клинике, как реанимационным медсестрам приходится непросто, но они профессионалы и выкладываются на все 100 %.

 

Можно ли сказать, что переход в ГКИБ был принципиально новым этапом в вашей жизни?

 

Когда узнала, что в инфекционную больницу требуется персонал, стало любопытно, ведь с инфекцией-то я еще не работала. Решила: почему бы не попробовать. Начинала с гепатитного отделения процедурной медсестрой, потом в боксовом изоляторе старшей медсестрой. Задумывалась ли о возможных рисках заражения? Нет. Меня увлекла эта область медицины.

 

В принципе, работа медсестры здесь не является какой-то специфической. Главное отличие в том, что с каждой группой пациентов надо работать отдельно. К примеру, проводишь манипуляции больным с ветряной оспой, затем переодеваешься, проводишь дезобработку и можешь оказывать помощь другим.ПАРМОН11 050521

Страшно интересно

 

В 2018-м вас назначили главной медсестрой клиники. А чуть больше чем через год началась пандемия COVID-19. Было понятно, что главный инфекционный стационар окажется на передовой….

 

Мы всегда начеку, когда дело касается особо опасных инфекций. В частности, постоянно в наличии укладки для подобных случаев. Контролируем, чтобы они были готовы.

 

Когда в СМИ начала появляться информация о распространении COVID-19, отслеживали развитие событий, читали материалы в специализированной литературе, консультировались с сотрудниками кафедры инфекционных болезней БГМУ. Все прекрасно понимали, что рано или поздно вирус придет в нашу страну.

 

Мы разрабатывали план поступления пациентов с коронавирусной инфекцией и их контактов, чтобы разделить потоки. Собирали тематические конференции медсестер. Кроме того, мои сотрудники постоянно сдают зачеты по санэпидрежиму, и в билетах обязательно есть вопрос по особо опасным инфекциям. Причем отвечать на него нужно не только теоретически, но и практически. 

 

Безусловно, надевать весь комплект СИЗ нашим медсестрам приходилось и до этого. Но в тех случаях, когда возникала угроза особо опасных инфекций, это нужно было делать не так срочно: специальный автомобиль скорой медпомощи выезжал, например, в аэропорт, забирал пациента и доставлял в стационар. Времени хватало, чтобы развернуться. В ситуации с COVID-19 его почти не было. Зато если раньше медсестры полностью облачались в СИЗ за 3–4 минуты, то сейчас этот интервал сократился до 20–30 секунд.

 

Сказался ли опыт подготовки к распространению лихорадки Эбола?

 

Конечно. В первую волну именно схемы работы с зараженными лихорадкой Эбола взяли за основу.

 

К слову, сравнивали их с теми, что в нынешнюю пандемию использовались в Китае. Они оказались практически аналогичными и даже лучше. Постепенно с увеличением числа пациентов с COVID-19 пересмотрели алгоритм действий. Так он и менялся каждый раз, когда менялась эпидситуация.

 

Какие настроения царили в коллективе с началом пандемии?

 

Помню, еще до того, как первый пациент с COVID-19 поступил в боксовый изолятор, молодые медсестры даже мысли не допускали, чтобы зайти к нему. Боялись не столько за себя, сколько за своих близких. Но надо отдать должное: когда этот пациент все же поступил, они просто собрались и пошли в бокс. Причем в нашей больнице единицы решались на увольнение или уходили в отпуск.

 

Паники, истерики небыло. Возникало очень много вопросов. Пыталась объяснить, что мне в первую очередь важна безопасность сотрудников. Кстати, когда сталобольше пациентов с положительным тестом на COVID-19, самым безопасным местом я считала именно наш стационар.

 

Как руководитель понимала, что в такой момент с коллективом нужно просто разговаривать, а не требовать. И они меня слышали. Обязательно подчеркивала: вы это делаете не для меня или проверяющих организаций, а для себя. Это снимало часть вопросов.

 

Сегодня организация помощи пациентам с коронавирусной инфекцией воспринимается как рутина. Все привыкли к такому режиму работы. Да и легче стало от того, что медсестры больше знают и умеют. А вообще у меня сложилось ощущение, что с приходом COVID-19 коллектив сплотился, стал дружнее.

 

В целом все население нашей страны сплотилось в пандемию. До сих пор с благодарностью вспоминаем, как небезразличные люди в первые дни и недели привозили нам питьевую воду, а одно из заведений общепита поставляло горячие обеды. То же самое было и с СИЗ. Такая поддержка очень вдохновляла.ПАРМОН01 050521Знаю, что многие медики в первую волну пандемии буквально жили на работе. И вы в их числе…

 

Да. Но не только я. Все понимали, что нужно выполнить свой фронт работ. По ночам разворачивали новое отделение, устанавливали баки для утилизации отходов, делали входы и выходы для пациентов и т. д. Лично мне было интересно и страшно одновременно.

 

Что именно вызывало страх?

 

Неизвестность. Поначалу никто не мог сказать, чего ждать дальше. В составе мониторинговой группы посещала медучреждения в регионах, видела не просто тяжелых — критических пациентов, причем молодых. После этого становилось еще страшнее.

 

Отвлечься от всех этих мыслей помогало время, проведенное с семьей: когда выпадали выходные, выезжали на природу с ночевкой.

 

Родные спокойно отнеслись к тому, что на какое-то время вашим домом стала работа?

 

Муж воспринял все в порядке вещей. Он взял на себя домашние обязанности, а сын, которому тогда было 14 лет, помогал с учебой 8-летней сестре. Дети, к слову, тоже нормально отнеслись к этому: понимали, что у мамы такая работа.

 

Но если получалось освободиться, пусть и в 2 часа ночи, я обязательно ехала домой, чтобы хотя бы на полчаса увидеть детей. Повторюсь, в больнице я чувствовала себя в безопасности, поэтому не боялась, что могу заразить близких.

 

Расскажите о своей работе в составе мониторинговой группы.

 

За год довелось объехать почти все области страны. Лично я оценивала, как в медучреждениях выделяются грязные и чистые зоны. Делились своим опытом, потому что он показал эффективность. Все же в Минск вирус пришел быстрее, организация была отлажена. Плюс больше возможностей. А вот в районах в первую волну возникали вопросы. И даже не в рамках визитов всегда была на связи с главными медсестрами, консультировала их по телефону. 

 

Итогом всей проделанной работы в борьбе с COVID-19 стала медаль «За трудовые заслуги», которую в августе прошлого года вам вручил Президент. Как тогда восприняли эту новость?

 

Честно, она стала очень неожиданной. Я не считала, что заслужила награду именно на таком высоком уровне. Уверена, эта медаль не только моя, но и всего коллектива. Они меня заменяли, выполняя частично мои обязанности, когда я выезжала с мониторинговой группой.

 

А что же тогда вы считаете своей главной наградой?

 

Благодарность пациентов. Помню, во время обхода застала выписку в одном из отделений. Пациент, уходя, упал на колени, чтобы сказать спасибо медикам, которые ему помогли. Или в регионах во время выездов: люди, не зная, откуда мы приехали с комиссией, говорили много слов благодарности. И таких моментов в пандемию стало больше. А некоторые пациенты признавались: медсестра подержит за руку — и дышать легче…ПАРМОН14 050521

Блиц-опрос

 

Роль медсестры заключается в…

 

Медсестра — это «руки» врача, который назначает лечение. Именно она находится с пациентом почти 24 часа в сутки. Если видишь, что человек упал духом, приходится его и поругать. За столько лет в профессии понимаешь, кому и каким тоном надо сказать, чтобы человек понял. А кого-то, наоборот, надо успокоить и поддержать. Вообще слово — важный инструмент медсестры.

 

Главное, что всегда говорите молодым кадрам…

 

Работа — ваша вторая семья. В первую очередь в коллективе должны быть взаимопонимание и взаимоуважение. А еще нужно оставлять проблемы дома. Плохое настроение негативно скажется и на работе.

 

У сестринского дела не только женское лицо…

 

У нас в клинике несколько мужчин работают медицинскими сестрами. В прошлом году парень по распределению пришел. Направили его в отделение анестезиологии и реанимации. Там особенно нужна мужская сила. Теперь в реанимации 3 таких медсестры. Еще один молодой человек подрабатывает в приемном отделении. На мой взгляд, мужчин в нашей профессии очень не хватает. Они привносят свой вклад в организацию работы женского коллектива. И, конечно, являются надежной опорой. 

 

Как говорят пациенты, у медсестры либо легкая рука, либо тяжелая…

 

Да, это не беспочвенное суждение. У меня, говорят, рука легкая. Но только на работе. Помню, в свое время помогала маме посадить огород. По итогу погибла вся рассада. Мама тогда сказала, что у меня рука тяжелая. Хотя ни один пациент не жаловался.

 

Фото Татьяны Столяровой, «МВ».


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».