Главная задача начальника управления судебно-психиатрических экспертиз управления Государственного комитета судебных экспертиз по Могилевской области Константина Жуковца — организовать бесперебойную работу своего подразделения. На рабочем месте он как диспетчер, решающий разные задачи, исходя из их приоритетности. О пути в профессию, рабочих буднях и преемственности экспертов Константин Геннадьевич, имеющий стаж в психиатрии более 25 лет, рассказал корреспонденту «Медицинского вестника».
Как на поле боя
В подростковые годы Костя Жуковец был обычным парнишкой. Как и все одногодки, слушал музыку, гонял мяч во дворе, любил смотреть кино. Из семьи, где были преподаватели, инженеры и военные, вышло два доктора — сам Константин и его старший брат. Но медицину наш герой выбрал самостоятельно.
Зная, что станет врачом, в старшей школе парень выбрал учиться в классе химико-биологического профиля. С самого начала ему повезло с педагогами. Классный руководитель преподаватель химии Эмма Яковлевна Михалева (школа № 5 Могилева), а также учителя биологии, физики, литературы дали ему знания, которые стали хорошей базой для учебы на лечебном факультете Витебского мединститута.
Интернатуру молодой человек проходил в Могилевской областной психиатрической больнице, а после сдачи квалификационного экзамена в 1998 году отправился работать по распределению в Хотимскую ЦРБ врачом-психиатром-наркологом. После отработки, получив опыт оказания психиатрической помощи в амбулаторных условиях, вернулся в областную психиатрическую больницу, где несколько лет работал врачом-психиатром в стационаре для «острых» первичных пациентов. В 2003 году перевелся на должность судебно-психиатрического эксперта в управление по Могилевской области Государственной службы медицинских судебных экспертиз, но врачебную практику не прекращал. Находил возможность и время совмещать экспертную работу с дежурствами на психиатрической бригаде скорой медицинской помощи и в приемном покое психиатрической больницы.
Первые экспертизы были простыми и ничем не отличались друг от друга: начинающим специалистам обычно принято поручать более легкие задачи. Но любопытных ситуаций и адреналина хватало на выездах психиатрической бригады скорой помощи. Доктор видел больных, что называется, без грима, в их реальной жизни. Иногда решения приходилось принимать мгновенно, как на поле боя, не дожидаясь сотрудников милиции. Тогда он запомнил на всю жизнь, что такое психомоторное возбуждение.
— Однажды наша психиатрическая бригада приехала на вызов, — вспоминает Константин Геннадьевич. — На месте стало понятно, что в доме что-то произошло: в межкомнатных дверях разбиты стекла, у напуганной матери пациента — ссадины на лице. На диване лицом вниз лежал парень плотного телосложения. Когда его тихонько похлопали по плечу, мол, что случилось, — тот вскочил. Вчетвером мы не могли его зафиксировать — он буквально рвал свивальники. Понимали: если он останется без медицинской помощи, случится беда. В итоге удалось ослабить больного, ввести ему седативный препарат и, привязанного к носилкам, доставить в приемный покой…
Знания, полученные при работе врачом-психиатром-наркологом, оказали неоценимую помощь в его становлении как эксперта. Вне психиатрической клиники, по мнению Константина Жуковца, профессиональные навыки атрофируются.
Константин Жуковец:
Оглядываясь назад, могу с уверенностью сказать, что выпускник медицинского вуза становится врачом-психиатром не раньше, чем через 5 лет при условии, что работает в профессиональной среде. А для того, чтобы стать экспертом в полном смысле этого слова, нужно еще 5 лет. Вот и получается, что экспертом-психиатром становятся к 30 годам, имея за плечами опыт клинической работы. Отсюда и ценность состоявшегося эксперта, которого не заменишь никаким оборудованием.
Неслучайно в управлении не встретишь вчерашних выпускников вузов — все коллеги Константина Жуковца некоторое время проработали врачами-психиатрами.
По материалам уголовных дел
Кроме управленческой работы Константин Жуковец также проводит психиатрические экспертизы. Сегодня его пациентами являются лица, проходящие по уголовным, административным и гражданским делам, у которых предполагается наличие психического расстройства. Взаимодействие с ними начинается после того, когда эксперт знакомится с материалами дела. Задача на этом этапе — провести осмотр и клиническую беседу. Затем идет сугубо экспертная часть работы — анализ полученных результатов в сопоставлении с материалами дела. После этого формулируются выводы по поставленным перед экспертом вопросам и оформляется заключение. От заключения эксперта-психиатра зависит будущее человека, а нередко и судьба: проведет ли он ближайшие годы в лечебнице или исправительном учреждении.
— Первое впечатление о личности далеко не всегда правильное. В ходе анализа информации одна версия эксперта может сменять другую. Самый простой пример — скрываемый факт наличия алкогольной зависимости, когда со слов самого исследуемого и по характеризующим данным он трезвенник, а медицинские документы указывают на обратное. Также бывают неочевидными признаки психических расстройств, исключающих вменяемость, — объясняет Константин Жуковец. — Первоочередная задача эксперта досконально, объективно разобраться в психическом состоянии человека и установить диагноз, а только потом сделать заключение о его юридически значимых последствиях. Поэтому сложность экспертных случаев определяется далеко не тяжестью деяния или резонансностью дела.
Своим профессиональным девизом эксперт считает утверждение «видеть картину в целом, не упуская деталей». Руководитель уточнил, что в экспертной работе даже деталь может сыграть ключевую роль в процессе принятия решения. При этом нельзя терять из виду общую картину, каждый раз перепроверяя версии и соотнося их.
Как пример — случай, когда на экспертизу была направлена женщина с установленным диагнозом, который не предполагал однозначного экспертного решения. Исходя из особенностей клинической картины и данных анамнеза, эксперты усомнились в точности диагностики и направили пациентку на дополнительное обследование. Оказалось, заболевание имело совершенно иную природу (у больной развилась опухоль головного мозга).
Заключения экспертов-психиатров помогают правоохранительным органам расставить все точки над i, а порой упрощают их работу. Нередко происходят случаи, когда в милицию поступают заявления от людей, которых, по их же словам, ограбили. Милиционеры приезжают на место — следов взлома или кражи не обнаруживается. А в ходе экспертизы выясняется, что у вызвавшего прогрессирует бредовое расстройство или деменция. Так что жалобы в милицию — лишь следствие его болезни.
Константин Жуковец:
Понимание ответственности для эксперта исключительно важно. Ты всегда знаешь, что от твоих выводов может зависеть судьба человека и, к слову, твоя тоже. Но когда любишь работу, сложности минимизируются. Психиатрия — профессия не для впечатлительных, здесь нужно трезвое понимание важности происходящего. Сюда нужно приходить с глубоким осознанием того, зачем ты это делаешь.