Заведующая инфекционным отделением Дрогичинской ЦРБ Лилия Коховец — известный в районе доктор. За высокий профессионализм удостоена звания «Человек года Дрогичинского района» в номинации «Здравоохранение», причем дважды — по итогам работы за 2018-й и 2025-й. А еще Лилия Ивановна — мама троих детей. О том, как удается находить баланс между напряженным трудом врача и заботой о семье, Лилия Коховец рассказала в интервью «Медвестнику».
Лилия Ивановна, почему вы выбрали профессию врача?
В детстве я была болезненным ребенком. И как-то так получилось, что изначальная боязнь больниц, медперсонала, медицинских манипуляций постепенно трансформировалась в мотивацию: стать врачом, лечить саму себя, научиться не болеть. Кроме того, я росла в многодетной семье. Старшая сестра, которая заботится обо всех и отвечает за всех. Взрослея, я поняла, что именно помощь ближнему, ее результат, проявление эмпатии дают мне заряд эмоций и смысл, более глубокий, нежели просто жизнь. Это нужность и признание.
Помните свой первый рабочий день в медицине? Какие эмоции вы тогда испытали?
Я ведь работала до того, как стала врачом. На втором курсе медуниверситета подрабатывала санитаркой в отделении для детей с ДЦП, а с третьего и до окончания учебы — медсестрой в отделении консервативной гинекологии 1-й ГКБ Минска. А еще интернатура! Так что первых рабочих дней было несколько. Самый запоминающийся — первый день интернатуры. Я проходила ее на базе Барановичской детской больницы. Это был рабочий день врача-педиатра в детской консультации. Неуверенности не было. Скорее переполнение важностью миссии. Хорошо помню чувство несоответствия, когда ожидаешь всего-всего самого ургентного, серьезного, сложного, думаешь, что именно на этом зиждется деятельность врача, а приходят родители с детками с банальными ОРВИ, с реакцией на прорезывание зубов. Сопли и слезы.
И вот… в середине приема заходит мама с годовалым малышом на руках для планового осмотра и проведения вакцинации. А в коридоре ее ожидают еще два мальчугана: 8 и 3 лет. И этот, трехлетний, настоящий егоза, не сидит ни с братом, ни с мамой, постоянно то заглядывает в кабинет, то убегает. В определенный момент дверь вновь приоткрывается, но медленно, а вместо уже привычного детского шума — тишина.
Невольно смотрю в сторону открытой двери. Мальчик, держась за ручку, стоит с закатанными глазами и как-то странно подергивается. А у мамы на руках грудничок. Сразу же соображаю, что мальчишка сейчас упадет, срываюсь с места, подхватываю. В руках у меня тело не обмякает, спастически напряженное, а лицо ребенка покрывается сплошным цианозом. И это мой первый день на рабочем месте, я даже структуру поликлиники не знаю, телефонов не знаю. Медсестры нет. Держу в руках напряженное тело и принимаю решение бежать. Куда-нибудь, где есть еще хоть кто-то кроме перепуганной матери.
В коридоре выстреливает мысль, что на этом этаже кабинет заведующей. Бегу туда. Секунды мне кажутся вечностью. К моменту, когда я забежала в этот кабинет, тельце мальчика стало обмякать, цианоз сошел, уступив место невероятной бледности. Малыш спал. Эпилепсия, впервые выявленная. И первый в моей врачебной практике судорожный синдром.
Какие качества, на ваш взгляд, наиболее важны для врача?
Во-первых, профессиональные знания и постоянное стремление обновлять их, учиться. Во-вторых, клиническое мышление: анализировать, сопоставлять, видеть закономерности, не идти по шаблону. Третье — ответственность, умение принимать решения, от которых зависит жизнь. И еще очень важны гуманность, человечность — умение слушать и слышать пациента, чуткость к боли и страху.
Меня вдохновляют специалисты, которые могут сочетать клиническую строгость и человечность, кто лечит не диагнозы, а видит пациента, умеет думать, сомневаться, искать, брать на себя ответственность.
Лилия Ивановна, по своей первой специальности вы врач-педиатр. Как пришли к решению расширить свои компетенции в диагностике и лечении инфекционных болезней и получить еще одну специальность?
После окончания педиатрического факультета БГМУ и прохождения интернатуры с 2005 года я работала в Дрогичинской ЦРБ врачом-педиатром на разных направлениях — и в поликлинике, и в стационаре, в том числе врачом-педиатром инфекционного отделения. С 2012 года часто доводилось исполнять обязанности заведующей этим отделением. Именно здесь я максимально чувствовала свою нужность. Меня очень привлекали ургентность, возможность достигать результата, интересовали сложные и пограничные случаи в инфекционной медицине.
В 2015 году поступила в клиническую ординатуру и переквалифицировалась по специальности «Инфекционные болезни». С 2018-го официально являюсь врачом-инфекционистом и сразу же стала заведовать отделением.
Инфекционист — благодарная профессия. Медицинская наука, вакцинопрофилактика, этиотропная терапия перевели инфекционные болезни из разряда смертельно опасных и неизлечимых (хотя и такие, конечно, есть) в разряд хорошо курируемых. Наши пациенты в большинстве своем поправляются. Инфекционные болезни — это не рутинное лечение, это часто про борьбу за жизнь, про диагностику, про принятие быстрых решений.
В недалеком прошлом инфекционная служба столкнулась с глобальным вызовом — коронавирусной пандемией. Какие вызовы стоят сегодня перед вашей специальностью и отделением? Как их преодолеваете?
Сегодня инфекционная служба сталкивается сразу с несколькими серьезными вызовами. Это рост числа пациентов с хроническими инфекциями: ВИЧ, вирусными гепатитами, сочетанными состояниями, требующими длительного наблюдения. Это увеличение устойчивости микроорганизмов к антибактериальной терапии, что требует детального подхода и контроля назначения лекарственных средств. Это отказы от вакцинации, блага медицины как науки, когда адепты антипрививочного движения создают угрозу для распространения вакциноуправляемых инфекций. Это позднее обращение пациентов, когда приходится бороться не только с самим заболеванием, но и с его последствиями. Преодолеваем это прежде всего командной работой, постоянным обучением, мультидисциплинарным подходом.
Как мотивируете коллег на командную работу и профессиональный рост?
В коллективе важны уважение, профессионализм, честность. Мой стиль — требовательность, но без унижения, скорее с тактичной просьбой и пониманием. Я всегда за то, чтобы обсуждать ошибки спокойно и по делу, потому что наша цель не найти виноватого, а помочь пациенту и повысить качество работы.
Лучший способ мотивации — личный пример. Когда врач работает честно, развивается, держит уровень, это влияет сильнее любых слов. Я стараюсь делиться знаниями, обсуждать интересные случаи, объяснять логику клинического мышления. Также считаю важным поддерживать коллег морально: иногда человеку просто нужно, чтобы его заметили и сказали: «Ты хорошо справляешься».
А что лично вас вдохновляет на достижение новых профессиональных высот?
Пожалуй, понимание, что медицина не стоит на месте. Инфекционные болезни постоянно меняются: появляются новые штаммы, новые схемы терапии, рекомендации. Для меня не может быть варианта замереть на одном месте и безнадежно устареть. Постоянно занимаюсь профессиональным развитием, анализирую клинические случаи, изучаю современные рекомендации, сравниваю подходы и внедряю новые знания в практику. Огромный пласт моей работы занимает просветительская деятельность с написанием статей на различные темы инфектологии.
Мотивируют доверие пациентов и их благодарность, искреннее спасибо после выписки. Все это дает ощущение смысла, желание быть полезной, делать свою работу на совесть и на отлично.
Какое профессиональное достижение вы считаете самым значимым на данный момент?
Это не один конкретный случай и не какое-то мое действие, а то, что мне удалось стать врачом, которому доверяют пациенты. Важно, что я умею вести сложных пациентов: с ВИЧ-инфекцией, хроническими вирусными гепатитами, тяжелыми инфекциями, сопутствующей патологией. Отдельным достижением считаю способность видеть клиническую картину целостно. То, что можно назвать интуицией, но что на самом деле является результатом умения обрабатывать информацию на основе полученного опыта. И еще — сохранение человеческого отношения к пациенту даже в самых тяжелых ситуациях.
Были ли моменты, когда вы хотели сменить профессию?
Нет, не хотела ни сменить, ни уйти из медицины. Да, я уставала и устаю. Да, порой мечтаешь о том, чтобы выспаться, чтобы иметь свободное время, чтобы не носить домой отчеты... Мечтаешь о том, чтобы просто жить, как живут другие люди, не выгорая и не живя работой и на работе. Но уйти… Нет, не хотела. Хотела, чтобы была возможность делегировать часть ответственности и каждый в медицине занимался своим делом.
Что помогает восстанавливаться после тяжелого рабочего дня?
Прогулка, тишина, йога. Иногда просто прийти (принести себя) домой и обнять своих детей. Спокойно вместе есть, разговаривать, слушать их рассказы. Порой остро необходимо побыть одной. Принять ванну, послушать музыку. Мне важно иметь пространство, где я не врач, а просто женщина. В этом отношении я пока только учусь дарить время себе. В разное время увлекалась какими-то видами рукоделия — от вышивки до работы с пластикой. Мой фаворит по жизни — чтение. Сейчас занимаюсь йогой, фитнесом. Немаловажная часть жизни — ведение блога в инстаграме. Все это помогает сохранить внутренний ресурс.
Лилия Ивановна, вы мама троих детей. Как находите баланс между напряженной работой и заботой о семье?
О, это не идеальная формула, а постоянная настройка. Бывают периоды, когда работа требует максимального включения, и тогда семья становится местом, где я восстанавливаюсь. А бывает наоборот, когда детям нужно внимание, я замедляюсь.
Я научилась работать «в долг». Одалживаю у себя время на то, чтобы побыть с детьми, откладывая несрочные рабочие моменты на более спокойные периоды. К сегодняшнему дню я понимаю, что нет идеального баланса. А для детей главное не количество часов, а вовлеченность.
Есть ли стратегии, которые помогают вам эффективно распределять время?
Стараюсь планировать заранее, крупными блоками. Тогда легче почувствовать первостепенность и второстепенность задач, понять, что нужно выполнить в какое время. А еще не распыляться: если дело начато, то его нужно закончить. И еще научилась делегировать, не рваться все по дому сделать идеально. Спасибо моей мамочке, которая иногда помогает присмотреть за младшей дочерью. Слова поддержки вселяют веру в себя, а это уже часть силы, за которую я благодарна всем, кто рядом: родственникам, близким людям. Старшие дети тоже помогают, мы команда. Я считаю важным воспитывать детей так, чтобы они понимали: семья — это совместная ответственность, а не только забота мамы.
Как дети относятся к вашей профессии?
С уважением. Мои дети гордятся тем, что я врач, я это чувствую. Конечно, иногда им меня не хватает, скучают… Но со временем они научились понимать, что моя профессия — это не просто работа, а служение людям. Когда появляется свободное время, стараюсь быть с детьми максимально «вживую»: разговоры, прогулки, совместные поездки, домашние вечера и маленькие семейные традиции.
Проявляют ли они интерес к медицине?
Я не навязываю детям свою профессию. Если кто-то из них выберет медицину и это будет их собственное решение, я поддержу. Медицина — сложный путь, сюда нужно идти не из-за статуса, а по внутреннему призванию. Старшая моя девочка выбрала путь творчества и уже учится в университете культуры. Средняя тоже не тяготеет к медицине. Только малышка пока хочет быть доктором, как мама.
Что вы считаете своим главным жизненным принципом?
Мой главный жизненный принцип — оставаться честной. Перед собой, перед пациентами, перед жизнью. Я не приемлю предательства и лжи. Также я верю, что «нет зверя настолько дикого, чтобы он не откликнулся на ласку» (Эразм Роттердамский). Понимание и добро — это не слабость, а сила.
Какой совет вы бы дали молодым женщинам, которые хотят построить карьеру в медицине и при этом создать крепкую семью?
Самое главное — не пытаться быть идеальной. Это ошибка, которая приводит к быстрому выгоранию и потере себя. Нужно учиться ставить приоритеты и понимать, что жизнь идет этапами: где-то важнее карьера, а где-то семья. Важно выбрать партнера, который уважает твою профессию и не конкурирует с ней. Крепкая семья строится не на жертве, а на сотрудничестве.
Что для вас самое сложное в совмещении ролей врача и мамы? Что приносит наибольшую радость?
Самое сложное — это чувство, что меня постоянно «не хватает»: на работе переживания за пациентов, а дома хочется быть «включенной» мамой. Иногда приходится выбирать, и это морально тяжело. Еще сложность — эмоциональная нагрузка: нужно уметь переключаться, чтоб не переносить усталость на детей. Радость же в том, что обе эти роли наполняют меня смыслом. Врач — это моя профессиональная сила, а роль мамы — моя человеческая опора.
И когда я вижу, какими растут мои дети, я понимаю, что все не зря.