Фото из архива И. Безручко.
Фото из архива И. Безручко.

Врач-пульмонолог, заведующая педиатрическим отделением № 4 (для лечения детей с аллергическими, пульмонологическими заболеваниями) Минской областной детской клинической больницы Ирина Безручко, отличник здравоохранения Беларуси, стала лауреатом 1-й степени конкурса «Врач года Республики Беларусь — 2021» в номинации «Врач-педиатр». Но Доктором с большой буквы она стала гораздо раньше. Для Ирины Безручко это естественное состояние: быть ответственной, собранной, добросовестной.

 

Как важно быть серьезным

 

Ирина Владимировна говорит так:

 

«Я уверена, что могла бы стать не только врачом, могла бы реализоваться в другой профессии, потому что любую работу стараюсь выполнять максимально добросовестно и с любовью, полностью погружаюсь в процесс, тогда все получается». И это вовсе не комплимент себе самой, это здравое осознание собственных возможностей, черт характера, умений. В общем, с выбором профессии юная Ирина когда-то попала в точку, а ее устремления тогда поддержала мама — медсестра по профессии. Вернее, направила ответственную, старательную дочку на путь, который стал для нее таким удачным.

 

Ирина Безручко:

 

Я помню многих своих преподавателей в Минском мединституте, но чаще всего, пожалуй, вспоминаю Михаила Викентьевича Чичко, который вел у нас пропедевтику детских болезней. Он учил обращать внимание на кожу, внешний вид пациента, на разные детали, которые очень важны.

 

Давал также много других знаний: как должен питаться ребенок, какой у него должен быть распорядок дня, как правильно разговаривать с детьми. Казалось бы, мелочи, но они необходимы для хорошей работы. Я благодарна МГМИ, который окончила в 1991 году: он сделал из меня человека. И педиатрия верный для меня выбор, она всегда была мне ближе, чем другие специальности, — с детьми приятно работать.

 

Я не могу удержаться от того, чтобы не задать Ирине Владимировне вопрос:

 

— А с родителями так же приятно работать, как с детьми?

 

Ирина Безручко:

 

Это интересная тема, ее не помешало бы серьезно обсудить. Я очень люблю свою работу, детей, мне нравятся диагностический поиск, достигаемые результаты, родители тоже нравятся. Они все из разных социальных групп, разных национальностей, со своими характерами, странностями. Когда родители сложные, а нам все равно удается получить положительный результат, чувствую большое моральное удовлетворение.

 

Но другой вопрос в том, что в последнее время преобладает высокая требовательность родителей при их некотором недопонимании того, что они находятся в государственном учреждении (я уже даже не говорю — в медицинском) и что здесь есть определенный порядок действий, мы должны поступать так, как положено, а не так, как им хочется. В медицине отражается тенденция, характерная для всего современного общества, — преобладание личного над общественным.

 

Раньше было наоборот, общественные интересы преобладали над личными. А вообще, считает доктор, должен быть разумный баланс, и над этим нужно серьезно работать, поскольку сложившаяся ситуация создает немало проблем в обществе и нужно воспитывать население, чтобы человек с порога не требовал: «Сделай так, как я хочу, и никак иначе», не кричал, не скандалил. 

 

Ирина Безручко:

 

У нас работает Закон «Об обращениях граждан и юридических лиц», и это хорошо: он помогает людям добиться правды, когда их права нарушены, когда в отношении пациентов допущены какие-то ошибки. Но иногда это переходит разумные границы. Человек должен понимать: когда переступаешь порог поликлиники или любого другого учреждения, необходимо вести себя соответственно, держаться в определенных рамках, не забывать, что находишься не дома, и быть вежливым, терпеливым, уравновешенным. 

 

Чем сложнее, тем интереснее

 

Отделение, которым руководит Ирина Безручко, принимает на лечение детей от года до 17 лет — все, как обычно. Однако когда отделение в течение примерно двух лет было перепрофилировано для лечения больных с COVID-19, в нем находились дети с рождения, которых переводили сюда из роддомов.

 

Ирина Безручко:

 

С ними было особенно интересно. Мне вообще чем сложнее, тем интереснее. Мы всем успешно помогали и помогаем.

 

Прекрасный результат, по мнению Ирины Владимировны (и с ней невозможно не согласиться), достигается благодаря профессиональному, ответственному коллективу — люди здесь собрались под стать своему руководителю или растут, достигают большего, глядя на заведующую.

 

Кстати, в МОДКБ доктор работает больше 20 лет, а до этого — в Германии в военном госпитале по месту службы мужа, затем в одной из городских детских поликлиник, позже поступила в ординатуру и одновременно работала в областной детской больнице.

 

Ирина Безручко:

 

Я благодарна нашему профессору Игорю Вениаминовичу Василевскому с кафедры педиатрии БелМАПО, он очень доброжелательно относился к ординаторам, многому научил.

 

В областной больнице она сначала оказалась в отделении патологии новорожденных, потом предложили должность заведующей нынешним, уже давно ставшим родным отделением. Вспоминает, насколько приглашение было почетным и ответственным, впрочем, так же обстоят дела и сейчас: чтобы попасть в эту клинику, важно заработать определенный авторитет в профессии.

 

Ирина Безручко:

 

Больница у нас очень хорошая. Я бы сказала, что это одно из лучших, если не самое лучшее педиатрическое учреждение в стране. Бывают очень сложные пациенты, которые лечились уже в районе, но что-то где-то не получилось. Или их заболевание изначально диагностически сложное либо протекает в очень тяжелой форме. Порой трудно разобраться в запутанной патологии, и мы приглашаем сотрудников различных кафедр, заместителей главного врача для участия в консилиумах, врачей-специалистов из других клиник.

 

Иногда это требует проведения дополнительных обследований, серьезного анализа уже выполненной работы. Наша больница хорошо оснащена современным оборудованием: КТ, МРТ и прочее, есть возможности консультаций различных специалистов. Но, конечно, можно иметь широкие возможности, но не добиться результата, важно помнить, что кадры решают все. Собираешь анамнез пациента и в голове складывается образ врага — болезни, и ты просчитываешь множество вариантов вероятного диагноза и путей решения возникшей проблемы. Интернет пока не может превзойти врача.

 

Коронавирус как проверка на прочность

 

Когда мы переходим к более подробному разговору на тему COVID-19, первое слово, которое произносит Ирина Владимировна, не «трудно», а «интересно». В 2020 году в педиатрическом отделении № 4 принимали пациентов в нескольких отдельных боксах, а потом переводили в инфекционную больницу. Затем в ковидном режиме отделение работало большую часть года, в 2021-м, например, около 8 из 12 месяцев.

 

Ирина Безручко:

 

У нас все было очень четко организовано: буквально за сутки оборудовали шлюз, разграничили чистую и красную зоны, установили дополнительные точки подводки кислорода, подготовили палату интенсивной терапии для тяжелых пациентов. Средств защиты, лекарств, антисептиков, дезинфектантов всегда было достаточно. Мы практически ни с кем не общались, жили изолированно. Но работать было очень интересно: заболевание давало разную симптоматику, это ведь не только пневмонии.

 

Были и кожные проявления, и неврологические, и проблемы со стороны сердечно-сосудистой системы, желудочно-кишечного тракта, впервые выявленный сахарный диабет и другие. Течение и характер заболевания отличались в зависимости от штамма. Первоначально мы лечили пневмонии, и все знали, что коронавирусная инфекция вызывает пневмонию.

 

Но на следующем этапе пандемии поступали дети, у которых из-за COVID-19 появлялись заболевания желудочно-кишечного тракта, проявлялся детский мультисистемный воспалительный синдром — довольно грозное осложнение, когда организм бурно реагирует на вирус и его последствия. Это и высокая температура, и боли в животе, и накопление жидкости в организме.

 

А в последнюю, весеннюю волну заболеваемости симптоматика, по словам Ирины Владимировны, была совсем уж разнообразной. И, пожалуй, инфекция протекала легче, чем раньше. Но при этом в каждую волну были свои тяжелые пациенты.

 

Ирина Безручко:

 

В любую волну коронавируса ушки нужно было держать востро. Положительный результат в медицине, а особенно при COVID-19, достигается тем, что все время держишь пациентов под контролем. Можно сказать, что моя работа в ковидном отделении была постоянным дежурством.

 

Были периоды, когда я уходила домой в девять вечера. Иногда важно выявленную проблему сразу устранить, чтобы она не разрасталась дальше. Утром опять то же самое, и в выходные дни. Мы все так жили. И, конечно, в сложных случаях мы приглашали коллег: эндокринологов, оториноларингологов, стоматологов, даже хирургов — тут и аппендициты случались, и синуситы, и гнойные отиты...

 

Интереснее всего, утверждает врач, было с новорожденными. Пришлось столкнуться и с патологией у мам, которые лежали с младенцами, поэтому в отделении бывали и гинекологи. Но случалось и такое, что в силу тех или иных обстоятельств совсем маленькие дети, даже новорожденные, лежали здесь одни. С ними круглосуточно сидели медсестры, ведь младенца ни на минуту одного не оставишь. Нагрузка, конечно, была колоссальной, в том числе и ночью.

 

При этом моя собеседница убеждена: то, что в Беларуси не был объявлен карантин, не было локдауна — совершенно правильное решение. Сидение взаперти не снизило бы заболеваемость, но негативно повлияло бы на экономику, психологическое состояние людей. Это было нестандартное, но верное, по мнению специалиста, решение.

 

В обычном режиме

 

Обычный режим для отделения, которое возглавляет Ирина Владимировна, — это лечение детей с пневмониями, бронхитами, острыми респираторными инфекциями, бронхиальной астмой, муковисцидозом, пороками развития легких и т. д. Это могут быть и пациенты любого другого профиля, у которых выявлена респираторная инфекция, — поле для деятельности, по словам заведующей, широчайшее. Так, здесь бывают дети, которые не могут передвигаться, требующие специального ухода, с иммунодефицитами. Между прочим врач замечает, что и детей с аллергиями становится больше.jhbvgt67

Ирина Безручко:

 

Наша пищевая промышленность выпускает много разнообразных вкусностей, сладостей, а родители и рады побаловать детей. Разумеется, это не полезно, в том числе с точки зрения профилактики аллергий. Определенные ограничения должны быть: если конфетка, то иногда, и пусть это будет конфета хорошего качества либо мармелад. Детям до 5 лет издавна сладостей вообще-то не давали и правильно делали. Мало кто сейчас следует этим принципам, все покупают газировку, к примеру, а мне кажется, что чем больше при воспитании ребенка разумных ограничений в игрушках, еде, тем больше малыш ценит то, что получает.

 

Другое дело, говорит специалист, что те же бронхиальные астмы сейчас лечат так, что тяжелых случаев практически не бывает. Но больных таких немало, их родители стараются госпитализировать летом, чтобы дети не пропускали школу. Так что лето в этом смысле горячий период для отделения.

 

Одним из самых интересных в практике пульмонолога был случай с 4-летним мальчиком, у которого очень тяжело протекала двусторонняя пневмония, осложнившаяся плевритом, а плеврит реализовался в такое грозное и быстро развивающееся осложнение, как эмпиема — гнойное воспаление плевры. Тогда она наблюдала безупречную работу хирурга в режиме видеоторакоскопии, когда тот отделял плевру от легких, удалял гной, фибрин. Все закончилось хорошо: мальчик провел в больнице около месяца и вернулся домой. Консервативное лечение могло бы быть гораздо более долгим — месяца два или даже больше.

 

А был случай, когда 13-летний подросток вдохнул колпачок от ручки и даже не заметил этого. Поступают в отделение и пациенты с психогенным кашлем. В таких случаях задача врачей — определиться с диагнозом, что довольно непросто, и все объяснить родителям, причем одна из рекомендаций — обратиться к психологу. Дети кашляют из-за определенных психологических проблем, например, дисбаланса в воспитательных практиках, когда ребенку взрослые сначала разрешают все, а потом вдруг становятся строгими и начинают что-то от него требовать.

 

Хороший доктор

 

Не раз и не два за время нашей беседы Ирина Владимировна подчеркивает то, что прозвучало в самом начале: берешься за какое бы то ни было дело —  делай так, как надо. Не менее важны для медработника контактность, умение вести разговор с пациентом, терпение, уважительное отношение к людям.

 

Ирина Безручко:

 

Когда к нам приходят медсестры, только что окончившие колледж, это еще не совсем зрелые личности, и пока они реализуются как настоящие медсестры, как взрослые люди, проходит немало времени. Были у нас такие сотрудники, с которыми нужно было поработать, объяснить, что да как, разложить все по полочкам. Ведь все мы разные, из разных семей, с разными представлениями о жизни.

 

Я посидела в интернете, дала поручение свои медсестрам сделать подборки на темы медицинской этики и деонтологии, правил ведения беседы, внешнего вида медработника. Мы дошли даже до таких глубин, как чувство собственного достоинства, определяли, что это такое. Кому-то удается вести себя так, чтобы его уважали, кому-то — нет. А ведь это очень важно и в работе, и в жизни! Чувство собственного достоинства можно воспитать при желании, даже если его не воспитали в семье.

 

Ирина Владимировна рассказала, как с сотрудниками отделения рассуждали на тему, кто такой интеллигентный человек. Сошлись на том, что не всегда высшее образование определяет интеллигентность, интеллигентным может быть человек любой профессии и уровня образования, но для медика это просто необходимое качество. Разбирали в отделении и такое понятие, как эмоции, и всегда ли их нужно показывать. Ирина Владимировна говорила тогда медсестрам, что на работе они должны быть похожи на дикторов телевидения или на стюардесс, потому что те умеют держать марку, быть всегда доброжелательными, не выражая лишних эмоций.

 

Ирина Безручко:

 

Благодаря этим беседам мы все обогатились и стали на ступень выше, я в том числе. Человек должен работать над собой всю жизнь. Мне повезло: я тружусь в таком учреждении, где каждого можно назвать лучшим, где многие достойны высоких наград.

 

Поэтому когда меня награждают, я испытываю не только гордость, но и неловкость, потому что меня выделяют, а есть специалисты еще лучше. У нас главный врач Дмитрий Владимирович Зайцев, например, такой. И это не комплимент — он действительно из тех профессионалов, которые, что называется, держат больницу. Повторю еще раз: мне очень повезло с работой...

 

Фото из архива И. Безручко.


Недостаточно прав для комментирования

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалызащищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».