Фото Татьяны Столяровой, «МВ».
Фото Татьяны Столяровой, «МВ».

Врач-невролог Полоцкой детской поликлиники Елена Степанец признается, что у нее два основных кредо. Первое — «Все начинается с любви». С любовью она подходит к своей работе, общается со своими маленькими пациентами, которые в ответ дарят ей вдвое больше теплых чувств. Еще один принцип — «Дорогу осилит идущий». И это упорство позволяет Елене Владимировне — победителю Республиканского конкурса «Врач года» в номинации «Врач-педиатр» — добиваться хороших результатов у детей даже с тяжелыми нарушениями развития. Про таких она с гордостью говорит: «Мои звездные детки».

 

Династия продолжается

 

В начале нашей беседы Елена Степанец с теплотой рассказывает о своих родителях. Они оба были врачами. После окончания МГМИ маму распределили главврачом дома ребенка в городском поселке Любча. Отец работал в тубдиспансере. Но, к сожалению, рано ушел из жизни — в самом начале профессиональной деятельности.

 

Елена Степанец:

 

Потом мама вышла замуж второй раз. Тоже за врача, педиатра, преподавателя медуниверситета. По семейным обстоятельствам всей семьей мы переехали в Гомель. В свое время мама была главным детским пульмонологом и аллергологом Гомельской области, долгое время работала в областной больнице.

 

Вообще моя мама из семьи железнодорожников из Орши. В первые десятилетия после войны те, кто окончил школу с медалью, могли выбирать любой вуз. И когда пришла пора поступать моей маме, на семейном совете решили: профессия врача нужна всегда — и в мирное время, и в военное.

 

Безусловно, выросшая в медицинской семье Елена Степанец не видела для себя другого будущего, кроме как стать врачом. Пойдя по стопам мамы и отчима, выбрала педиатрию. Поступила в МГМИ, где познакомилась со своим будущим супругом — студентом стоматологического факультета. Во время учебы в мединституте молодые люди поженились и до сих пор вместе идут по жизни.

 

Кстати, врачебная династия в семье Елены Степанец продолжилась. Дочь работает врачом-терапевтом в Гомельской ГКБ № 2. Сын — зубной техник. А старшая внучка заканчивает второй курс ГомГМУ.

 

Страшный сон педиатра

 

В Полоцк в 1982 году Елену Степанец привез супруг, который сам был полочанином. Город, признается, ей очень понравился. Но мысль уехать в теплый Гомель, к родителям, все же была. Прошел год интернатуры, затем 2 года отработки. В 1985-м в семье родилась дочь.

 

Елена Степанец:

 

Думала, теперь уже точно пора собираться. А в 1986-м случилась авария на Чернобыльской АЭС. Помню, мама мне тогда сказала: «Хорошо, дочка, что ты сейчас в Полоцке». Так мы здесь и остались.

 

Начинала я в детской поликлинике. Работала врачом-педиатром 2 года. Мне дали достаточно тяжелый участок в частном секторе, в микрорайоне, который неофициально называется «Громы». Он расположен за железной дорогой: добираться туда неблизко, а машину давали не всегда. И сейчас, если мне снятся кошмары, я вижу, что стою в темноте в этом районе и не могу найти дом, где меня ждет ребенок.

 

На участке тогда проживало более 800 детей. Причем немало было цыганских семей. Их отношение к доктору особенно поразило собеседницу. А однажды на визите она забыла в цыганском доме свои варежки. Так на следующий день кто-то из семьи принес пропажу Елене Владимировне в поликлинику.

 

Елена Степанец:

 

Потом мне предложили перейти в детскую неврологию, и я согласилась. Тогда только шло становление этого направления у нас в стране, открывали ставки врачей по всей республике. В 1985 году прошла первичную специализацию на кафедре детской неврологии БелГИУВ (ныне БелМАПО. — Прим. ред.) под руководством профессора Георгия Георгиевича Шанько.

Stepanec17 030622С того времени детская неврология как наука сделала огромный шаг вперед. В частности, изменился подход к реабилитации. В конце 1980-х, уточняет Елена Владимировна, старались делать упор на медикаментозные препараты, а теперь на первый план вышли лечебная физкультура, развивающие занятия, массаж. При этом количество медикаментов сводится к минимуму.

 

«Каждое дитя должно быть в семье»

 

Нет ничего важнее ребенка, убеждена Елена Степанец. И добавляет: дети — это самое главное, ради чего мы живем.

 

Елена Степанец:

 

В самом начале своей деятельности понимала, что ребенок с особенностями — трагедия для семьи. Тогда родители оставались один на один со своей бедой. Сейчас я считаю, что такой ребенок приходит не случайно в эту семью.

 

Помню, однажды ко мне пришли на прием женщина с «особенным» сыном. И вот 5-летний мальчик прямо при мне заявил: «Ты знаешь, мама, там было много мам, но я выбрал именно тебя». Эти слова сильно запали мне в душу.

 

Раньше, когда рождался ребенок с синдромом Дауна, родителям говорили, что он не сможет ходить, говорить и т. д. Поэтому было много отказников. Но, подчеркивает Елена Степанец, каждое дитя должно быть в семье.

 

Елена Степанец:

 

Нам нужно помочь родителям наладить отношения с ребенком, показать, как с ним заниматься, помочь ему в обучении и других жизненных вопросах. Ежегодно в Полоцке рождаются 1–2 ребенка с синдромом Дауна. И я знаю семьи, которые, заведомо зная о таком диагнозе, сохраняли беременность. А одна пара взяла «солнечного» малыша из дома ребенка, усыновила. У меня есть их общая фотография, свидетельствующая о том, насколько каждый из них счастлив.

 

Сейчас в практике, уточнила Елена Степанец, встречается все больше детей с расстройством аутистического спектра.

 

Елена Степанец:

 

Именно мы, детские неврологи, сталкиваемся с ними первыми. Родители обращаются к нам, как правило, с одной и той же жалобой: ребенок не разговаривает. Но ведь коммуникация — это основа. И она проявляется не только через речь. Может быть невербальное общение — улыбка, злое выражение лица, язык жестов. А при расстройстве аутистического спектра ничего этого нет. И родители зачастую говорят, что до 1 года они были спокойны насчет своего ребенка, все вроде бы было в порядке. Хотя потом ретроспективно начинают замечать эти особенности.

 

Шанс вырастить здорового человека

 

Помимо работы в качестве врача-невролога Елена Степанец руководит Центром раннего вмешательства, который открылся на базе Полоцкой детской поликлиники в 2019 году. Здесь работают с малышами от рождения до 3 лет, которые имеют какие-либо отклонения в развитии. По словам специалиста, именно в этот возрастной период у ребенка есть самый мощный реабилитационный потенциал. И своевременная помощь значительно увеличивает шансы вырастить здорового человека.

 

Елена Степанец:

 

К нам в центр обращаются как по направлению врача-реабилитолога, невролога, педиатра, логопеда, психоневролога, так и по собственному желанию родителей. Причем не только жители Полоцкого, но и еще 5 районов Витебской области — Глубокского, Верхнедвинского, Поставского, Ушачского и Россонского. А это примерно 20 тысяч детей до 3 лет.

 

Значимую помощь в оснащении центра оказал ЮНИСЕФ в Беларуси, предоставив образовательные модули, развивающие материалы, методики, игрушки, предметы реабилитации. Кстати, детский фонд ООН также оплатил более чем 20 специалистам из Беларуси годовое обучение в Санкт-Петербургском институте раннего вмешательства, которое стартовало с июня 2021-го. В числе студентов оказалась и Елена Степанец.

 

В день в центре принимают 3–4 пациента. Работает междисциплинарная команда специалистов: помимо детского невролога еще психолог и 2 дефектолога.

 

Какое-то время мы занимаемся с ребенком, потом останавливаемся, объясняем маме, что делаем и почему делаем именно так. Это очень важно и за стенами центра. Потому что к специалисту мама с малышом приходит раз в неделю, а дома они вместе 24/7. И если мама не будет участвовать в реабилитации, то в результате ничего не получится. Ведь для ребенка она — это целый мир. Stepanec11 030622…В конце нашей беседы Елена Владимировна делится историей одного из «звездных деток».

 

Елена Степанец:

 

У Максима (имя изменено) — расстройство аутистического спектра. Мама достаточно рано забила тревогу — примерно в 1,5 года. Очень порадовало, что пришли они на прием всей семьей. Пригласили их на куррикулум, когда проводится глубокая диагностика расстройства, определяется, в каких областях ребенок отстает.

 

По итогу мы начали заниматься с Максимом по специальной программе. Скоро мальчику уже 3 года. После 2 лет он пошел в детский сад. Сначала не хотел есть, были вопросы с общением. Однако мы все преодолели. Теперь он пойдет в общий детский сад. Конечно, особенности в общении у Максима есть. Но в целом это наша общая победа!


Недостаточно прав для комментирования

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалызащищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».