Фото Татьяны Столяровой, «МВ».
Фото Татьяны Столяровой, «МВ».

В детстве заведующий отделением анестезиологии и реанимации 6-й ГКБ Минска Дмитрий Рыковский много болел. Поэтому ему часто доводилось не только видеть работу людей в белых халатах, но и ощущать ее результаты на себе. Со временем Дмитрий проникся этой профессией и начал готовиться к поступлению в мединститут.

 

С началом пандемии COVID-19 Дмитрий Михайлович со своими сотрудниками оказался на передовой. О своем опыте и спасенных пациентах он на правах победителя конкурса «Врач года Республики Беларусь» в номинации «Врач-терапевт» рассказал в интервью «МВ».

 

Вызов самому себе

 

Дмитрий Михайлович, с чего начинался ваш профессиональный путь как анестезиолога-реаниматолога?

 

Должен сказать, что выбор специальности у меня был спонтанным. На распределении в мединституте мне предложили место анестезиолога-реаниматолога в столичной БСМП. Хотя, будучи студентом, я практиковался в хирургии и думал реализоваться именно в ней. Но рад, что сложилось по-другому.

 

В нейрохирургической реанимации БСМП я начал работу в 2006 году. Это был огромный опыт. Повезло с коллегами, которые помогли мне освоить профессию. Ведь начинать мне приходилось, можно сказать, с нуля. Сейчас в медвузах есть субординатура, и молодые специалисты приходят на рабочие места уже с определенным набором знаний. Но когда я заканчивал мединститут, у нас этого не было.

 

Что для вас оказалось самым сложным в работе?

 

Видеть смерть молодых людей. Ведь у нас в реанимации лежали очень тяжелые пациенты — с сочетанной травмой. И если случалось подобное, очень трудно было собраться с силами и сообщить страшную новость родителям умершего. С другой стороны, это мотивировало по максимуму оказывать медпомощь остальным пациентам, чтобы больше не допустить подобного исхода событий.

 

А бывало и наоборот: поступает человек в очень тяжелом состоянии и, казалось бы, его прогноз однозначен. Но постепенно он идет на поправку, переводится в соматическое отделение. Еще до пандемии к нам в 6-ю ГКБ поступали пациенты с тяжелыми ХОБЛ, пневмонией, другой патологией. Причем в реанимации они находились не неделю-две, а месяц и более. Этим людям удавалось помочь, и сейчас они живут прежней жизнью. И заслуга в том не только опытных врачей, но и молодых специалистов, что особенно приятно. Их энтузиазм, сострадание, трудолюбие очень важны.

 

После 13 лет работы в БСМП трудно было уходить?

 

Конечно, расставаться с тем, что стало уже привычным, было нелегко. Ты знаешь всех сотрудников, все особенности структуры многопрофильного экстренного стационара.

 

На тот момент я исполнял обязанности заведующего отделением. И тут поступает предложение все это оставить. Причем в кратчайшие сроки. Однозначно дать ответ я не мог и решил взять паузу. По графику у меня была неделя отпуска, за которую предстояло взвесить «за» и «против». Подумав 7 дней, я уже воспринимал данное предложение как вызов для себя самого: впереди — другая клиника, другие люди. И мне нужно было его принять. Хотя, признаюсь, немного пугало то, что придется руководить коллективом в 100 человек в отделении на 18 коек и 14 операционных столов. Но отказаться было сложно. И я думаю, выбор был правильным.

 

В результате вы не просто справились с таким большим коллективом, но и собрали настоящую команду…

 

Конечно, большинство сотрудников работали в отделении еще до меня. Однако пришло немало тех, кто хотел быть частью нашего коллектива и реализовываться здесь. Как руководителю это приятно осознавать. 

 

Вместе мы готовились к поступлению пациентов с COVID-19. За несколько недель до этого организовали работу инфекционного стационара не только у себя, но и в других отделениях. Серьезную поддержку оказала администрация больницы и непосредственно главврач Игорь Юркевич.

 

Конечно же, опыта организации инфекционного стационара у нас не было. Поэтому сотрудничали со специалистами из ГКИБ, с кафедрой инфекционных болезней БГМУ и лично профессором Игорем Александровичем Карповым, кафедрой инфекционных болезней и детских инфекций БелМАПО. Советовались, решали, как сделать лучше…

 

«Мы остаемся на работе…»

 

Какие у вас лично были мысли и настроения по поводу неизбежного распространения коронавирусной инфекции в Беларуси?

 

Страха заразиться не было однозначно. Боялся сделать что-то не так. Ведь поначалу никто не понимал, с чем нам пришлось столкнуться, и руководствовались зарубежным опытом. Но мы решили пробовать различные методы лечения, а не только ИВЛ. И в скором времени это дало эффект, постепенно пришла уверенность в работе.

 

Как сотрудники отнеслись к работе на передовой?

 

Первое время коллективу было тяжело. Психологически сотрудникам было непросто, особенно молодым. Придавали сил случаи, когда подобранное лечение помогало и пациенты переводились из реанимации в отделения.

 

Сегодня это команда профессионалов — от санитарок до врачей, которые четко знают, как противостоять коронавирусной инфекции.РЫКОВСКИЙ01 090621Вы были одним из специалистов, принявших решение самоизолироваться на работе. Как для вас прошли эти 4 месяца?

 

Если я не боялся заразиться сам, то вот страх заразить своих близких был очень сильным. Поэтому принял такое решение. Пока я в буквальном смысле жил в отделении, вместе с другими заведующими настроили работу стационара. В свободное время читал публикации о зарубежном опыте лечения пациентов с COVID-19, общался с коллегами из других стран, смотрел фильмы. Но самоизоляция вовсе не означала затворничество в четырех стенах. Я выходил на прогулку по территории больницы, иногда выезжал в город.

 

Прошлой весной с вашего фото в Беларуси начался флешмоб «Останьтесь дома ради нас!». Насколько он оказался успешным?

 

Один из моих сотрудников показал фото медиков с плакатами «Мы остаемся на работе ради вас. Останьтесь дома ради нас», сделанные в России. Идея мне понравилась. Ее поддержал главврач клиники. И по согласованию с Минздравом начали флешмоб у себя. Разместили в сети наше фото в СИЗ и с плакатом в руках. Постепенно к акции присоединились другие клиники города и республики. Я был рад, что идея нашла отклик среди коллег. Видел даже, что наше фото разместили на иностранных сайтах. Честно, я бы и сейчас повторил этот флешмоб. Хоть эпидситуация в стране стабилизировалась, но, считаю, люди неоправданно пренебрегают масочным режимом и другими мерами профилактики.

 

Рекорды и благодарности

 

Вторая волна пандемии для вашего отделения оказалась менее напряженной?

 

Как раз наоборот. Основной поток пациентов пошел к нам осенью. Одновременно размещали 44 человека в отделении — это был максимум. Задействовали все ресурсы, включая операционные. Хотя в первую волну удалось ограничиться койками в реанимации и терапевтическом корпусе. К тому же осенью поступали пациенты в более тяжелом состоянии: люди затягивали с обращением за медпомощью, и вирус, видимо, мутировав, протекал атипичнее, с более серьезными осложнениями.

 

Сейчас поток больных сократился. И мы будем стараться подготавливать открытие чистых коек реанимации для принятия травматолого-ортопедических пациентов.

 

В СМИ, в том числе в «Медвестнике», неоднократно появлялась информация о спасении пациентов, которые провели на ИВЛ рекордное количество дней. Было ли подобное в вашей практике?

 

Да. Некоторых пациентов вели на ИВЛ по несколько месяцев. Вот недавно к нам приходила супруга одного из них, чтобы сказать спасибо за спасение мужа.

 

Благодарности от пациентов слышите часто?

 

Кто-то звонит лично, кто-то присылает письма в Минздрав, в Комитет по здравоохранению Мингорисполкома, в администрацию больницы. Теплые слова адресуют всему отделению и конкретным сотрудникам. Отмечают работу молодых специалистов.

 

За свою практику понял, что, выписываясь из реанимации, люди стараются быстрее забыть этот период своей жизни, который для них ассоциируется со страхом. И порой даже спасибо не скажут. Но мы не обижаемся. Радостно уже то, что пациента удалось перевести в соматическое отделение.

 

И еще один важный вопрос: как отнеслись к новости о своей победе в конкурсе «Врач года»?

 

В моей копилке знак «Отличник здравоохранения Республики Беларусь», медаль «За трудовые заслуги», благодарность Президента. Но я всегда говорю: если бы была возможность не персонифицировать награды, я бы их посвящал всему коллективу. Считаю, такое признание — заслуга руководителя и его сотрудников. Хотя, безусловно, приятно, что тебя отмечают. И родители в таких случаях всегда радуются за меня. Кстати, все мои награды хранятся у них дома.

 

Фото Татьяны Столяровой, «МВ».


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».