Фото из архива А. Водича
Фото из архива А. Водича

Шестикурсник ВГМУ Андрей Водич в числе первых отправился на передовую – на помощь старшим коллегам в борьбе с коронавирусной инфекцией. Более месяца проработал в ВОКБ и за это время успел не только приобрести большой опыт, но и сделать полезные выводы.

 

Сделать выбор и не разочароваться

 

Андрей, когда ты понял, что хочешь посвятить свою жизнь лечению людей?

 

Если честно, до поступления в ВГМУ медицину я представлял немного по-другому. Должен сказать, что выбор профессии у меня был осознанный. Во многом сказался пример мамы: она медсестра. Ребенком я нередко бывал у нее на работе и с любопытством наблюдал за людьми в белых халатах. Плюс из школьных предметов больше всего мне нравились биология и химия. Так что решение стать врачом было логичным. И родители поддержали.

 

Но одно дело, когда посещаешь медучреждение как пациент или, как в моем случае, вместе с родителем-медиком: видишь только одну сторону профессии. Поэтому долгое время мне казалось, что у врачей, так скажем, «непыльная работа», хотя и с большой долей ответственности. Но в реальности все оказалось иначе. Я это осознал на 3-м курсе, когда начались клинические дисциплины и мы стали посещать медучреждения, общаться с пациентами. Взглянув на будущую профессию под другим углом, не разочаровался в своем выборе, а наоборот, убедился: это мое.

 

А что стало ключевым моментом на пути в профессию?

 

Когда учился на 4-м курсе, побывал на офтальмологических операциях. Поехал на зимние каникулы к родителям в Белоозерск и в один прекрасный день решил: дома сидеть не хочу — буду ходить в больницу. Понаблюдаю за работой врачей, узнаю что-то новое. Увиденное тогда в операционной произвело на меня огромное впечатление, и я решил связать жизнь именно с офтальмологией. Помню пожилую пациентку, которая из-за зрелой катаракты ничего не видела, а потом ей поставили интраокулярные линзы, и зрение вернулось. Не забуду, как другой пациентке сняли с глаз повязки, и она заплакала от радости.

 

Вообще офтальмология, на мой взгляд, одна из самых динамически развивающихся областей медицины. В прошлом году вместе с одногруппницей Викторией Алексейковой мы посетили конгресс Европейского общества катарактальных и рефракционных хирургов в Париже, где были представлены самые современные разработки. А до этого мне довелось побывать в НИИ офтальмологии РНИМУ им. Н. И. Пирогова и увидеть операцию по установке модели бионического глаза.

 

В офтальмологии больше интересуешься научной или практической составляющей?

 

И той, и другой. Темой своей дипломной работы «Экспериментальная модель лечения лимбальной недостаточности» занимался на протяжении двух лет. Было интересно изучить методику самой операции, хотелось полностью погрузиться в процесс подготовки научной работы.

 

Что касается практики, то опыт у меня пока небольшой. В рамках субординатуры успел поработать офтальмологом в амбулаторно-поликлиническом звене. Это дает возможность научиться главному — качественной диагностике для дальнейшего выбора тактики лечения.

 

Поделись, пожалуйста, ближайшими профессиональными планами.

 

Я распределился в Брест: интернатуру буду проходить в областной клинической больнице, а первое место работы — в детской областной больнице. Также хотел бы поступить заочно в аспирантуру либо в клиническую ординатуру.

 

Учиться, не отходя от… капельницы

 

В сложной эпидемиологической ситуации 300 студентов ВГМУ пришли на помощь витебским медикам. Как ты оказался в их числе?

 

С самого начала информацию о новой коронавирусной инфекции получали из СМИ. После того как стало известно о первых случаях заболевания в Беларуси, у нас в университете состоялось организационное собрание с участием ректора Анатолия Щастного и завкафедрой инфекционных болезней с курсом ФПКиПК профессором Валерием Семеновым. Всем студентам рассказали о необходимости соблюдать меры профилактики. Тогда же прозвучало, что, возможно, витебским медикам потребуется наша помощь. Причем сразу было обозначено: это добровольное решение каждого из нас. Хотя, должен сказать, мы были психологически готовы к такому развитию событий.

 

Когда в середине апреля появилось первое сообщение от деканата о наборе студентов для работы средним медперсоналом, я вместе с одногруппницей Викой пошел записаться и попал в первую двадцатку. Основной мотивацией стало внутреннее стремление помочь.

 

Направили в ВОКБ. Там объяснили суть работы и основные меры безопасности, познакомили с принципами «чистой» и «грязной» зон.

 

Как отнеслись близкие и друзья к твоему решению?

 

Родители, а особенно бабушка и дедушка, конечно, переживали. Мама как медработник поддерживала, давала практические советы. Друзья и знакомые оставляли под моими публикациями «с передовой» в соцсетях подбадривающие комментарии.

 

«Боевое крещение» — чем оно запомнилось?

 

После собрания домой мы вернулись около 17:00, а вскоре позвонила старшая медсестра отделения микрохирургии глаза: нужно выходить в ночную смену. Я быстро перекусил, собрался и поехал обратно в больницу. Первая ночь выдалась ужасно тяжелой. В отличие от Вики, у меня не было достаточного сестринского опыта работы. Пациентов много. Закончили проводить инъекции мы только к двум ночи. При этом я сильно волновался: боялся что-то сделать не так. Но на помощь приходили медсестры из других отделений.

водич 2

После смены первое, что я сделал, — попил воды. Сразу, наверное, литра полтора. В СИЗ и при таком темпе работы было очень жарко. Когда познакомился с отделением, адаптировался к своим обязанностям, с четвертого-пятого дежурства выходил уже со спокойной душой. К слову, последняя смена у меня была 25 мая. Серьезная поддержка ощущалась со стороны сотрудников отделения. В любое время суток мы могли получить помощь или консультацию.

 

Что помогало восстановиться после дежурств?

 

Достаточно было просто выспаться, поговорить с родителями. Еще мне повезло работать вместе с Викой, которую я давно и хорошо знаю. На сменах и после старались поддерживать друг друга, обсуждать рабочие моменты. Но ведь новые обязанности не отменяли учебного процесса: занятия, подготовка дипломной работы… У меня будто предчувствие было: на зимних каникулах начал беспокоиться из-за недописанного диплома, решил поехать в университет и закончить его. А так приходилось и на сменах учиться: в одной руке держишь штатив с капельницей, в другой — телефон с онлайн-трансляцией занятия.

 

Какой главный опыт удалось вынести?

 

В сложившейся ситуации осознаешь, что нужно быть универсальным специалистом. Понимаешь, что может сложиться такой сценарий, когда придется экстренно перестроиться и лечить другую нозологию.

 

Такая подготовка для меня стала более основательной, чем та же студенческая практика. Здесь ты полностью погружаешься в процесс, начинаешь понимать многие вещи, на которые раньше мог не обращать внимания.

 

Самое главное, что я для себя вынес, — умение выстраивать общение с пациентом. За полтора месяца мне встречались разные люди. Были те, кто накручивал себя, нагнетал ситуацию. Их надо было успокоить. Поддержать тяжелых пациентов, которые борются до последнего. А тем, кто опускает руки, дать надежду и показать, что не все так плохо.

 

У одной пациентки долго держалась высокая температура. Она переживала за свое состояние, плакала. Мне как раз выпала серия дежурств, поэтому я с ней много контактировал, общался. Она постепенно поправилась, выписалась (я тогда был не на смене), а потом через свою бывшую соседку по палате передавала мне слова благодарности.

 


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».