Так считает лауреат 2-й степени конкурса «Врач года Республики Беларусь» в номинации «Врач-терапевт», заведующий 1-м неврологическим отделением (для пациентов с ОНМК) Витебской областной клинической больницы Андрей Иванов.
Андрей Леонидович, каким вы были на старте карьеры и какие качества воспитала профессия?
Шел в профессию без полного понимания того, какой сложный путь ждет, однако ни разу не пожалел о выборе. В семье не было медиков, но предполагал, что учеба и работа потребуют усердия. Чтобы достойно подготовиться по предметам, ходил к репетиторам. Ориентировался на личностные качества и сильные стороны — не любил математику, поэтому не видел себя ни в технических специальностях, ни педагогом. Во время учебы на лекции по неврологии четко почувствовал: это мое. И остался верен выбору.
Людей люблю, они мотивируют выполнять работу максимально хорошо.
Какой вы руководитель? Быть в числе призеров республиканского конкурса «Врач года» для вас стимул или хотелось меньше внимания?
Сегодня, когда стою у руля отделения, мне интересно точечно корректировать структуру. Придерживаюсь мнения, что «руководить — значит не мешать хорошим людям работать», — девиз позаимствовал у советского и российского ученого Сергея Петровича Капицы. Какой я руководитель, объективно могут сказать лишь мои коллеги. Может и строгий — а как иначе? Администрированию и педагогике учусь в процессе, наш крепкий работоспособный коллектив уже был сложен — задач и целей у нас очень много. Зато каждый сотрудник — на своем месте, в неврологию изначально идут с серьезным намерением. 1 сентября исполнится год, как мы стали самостоятельным отделением, где сконцентрированы пациенты с инсультной патологией. Большинство коллег — выходцы из отделения, которое включало сосудистые койки. Там мы оказывали помощь пациентам с различными неврологическими заболеваниями. Сегодня учитываем все факторы, которые могут быть помимо основной патологии — ОНМК.
Предшествующий опыт повлиял на сферу моих интересов, среди них — вертебрология, эпилепсия, экстрапирамидные нарушения. Около десятка лет занимался проблемами рассеянного склероза.
Признание заслуг перед огромной аудиторией по итогам конкурса — это импульс для команды, которая очень старается.
У нас был пациент, водитель из Витебска. У него произошел инсульт во время поездки в Прагу. Чешские врачи, узнав, что пациент из Беларуси, сказали, что в нашей стране очень квалифицированные врачи и поэтому они рекомендуют продолжать лечение на родине.
Знаю многих врачей, которые заслуживают этой номинации. Не предполагал, что на сцену в качестве лауреата буду подниматься именно я, мысленно шел с командой. Мне действительно есть на кого опереться. Говорю не только о врачах, но и о медицинских сестрах, санитарках.
Есть ли в вашем отделении приметы и суеверия?
По молодости, может, и были суеверия, а сейчас не припомню, чтобы что-то могло взволновать по этой теме. Надеемся на лучший исход и делаем все, что в наших силах.
У нас реабилитация начинается с первых минут лечения — это непрерывный процесс наравне с медикаментозной и немедикаментозной терапией, питанием и т. д. Координация всех служб определяет медицину пароксизмальных состояний. Сосудистая неврология требует слаженности действий — от бригады скорой медицинской помощи, поликлинического звена, врача в приемном отделении, невролога, который принимает ключевое решение о применении тромболизиса и проводит отбор пациентов для рентгенэндоваскулярного вмешательства, реабилитологов и т. д. После острого периода эстафету принимают коллеги из других учреждений.
Можно ли визуально понять, что пациент имеет особые риски ОНМК?
Не могу описать портрет типичного пациента с инсультом — сейчас очень переменчивы вводные. Появляются пациенты и довольно молодые, и не имеющие факторов риска.
Но все же чаще пациентами отделения становятся люди старшего возраста, имеющие факторы риска — артериальную гипертензию, диабет, нарушение ритма сердца, лишний вес, курение. Это типично для сосудистой патологии всего мира.
По моим наблюдениям, молодое поколение стало больше заботиться о здоровье. На это повлияла доступность технологий.
Что вдохновляет в технологическом смысле? Какие навыки хотели бы усовершенствовать и какие шаги к этому делаете?
Моим критерием эффективности является момент, когда у пациентов, особенно лежачих, значительно улучшается самочувствие. В последнее время выздоровление происходит чаще.
Дело не в том, что раньше мы чего-то не умели, просто технологии стали совершеннее — появились тромболитическая терапия, хирургические методики, и сегодня мы можем помочь гораздо лучше.
Транспортная доступность также стала шире. Как врачу мне приходилось сталкиваться со случаями, когда из-за позднего обращения за помощью время было безвозвратно упущено. Это изнанка работы, к которой сложно привыкнуть и еще сложнее объяснить.
Убежден, что врачи должны постоянно акцентировать внимание пациентов на важности раннего обращения за медицинской помощью, поскольку время начала лечения ОНМК напрямую влияет на прогноз. Зачастую первые положительные результаты после тромбоэкстракции и тромболизиса заметны уже через несколько часов или к следующему дню. Слова «мы спасли» сильно мотивируют команду.
Инсульт меняет жизнь не только пациента, но и его близких. Обычно пациент проводит в нашем отделении около двух недель. Пока мозг пластичен, наиболее эффективна реабилитация, поэтому важна включенность не только медиков, но и семьи, мотивация самого пациента. Прием лекарств, контроль и сохранение в пределах нормы артериального давления, уровня холестерина в крови, адаптация к новому способу жизни с целью уменьшения опасности. Мы ставим себе задачу максимум и рассчитываем на информационную поддержку коллег по профилактике инсультов.
Высокоточные визуализирующие технологии, что есть в ВОКБ, способствуют качественной помощи. Скоро после ремонта будет готово второе крыло нашего отделения — сможем не просто квалифицированно оказывать помощь, но и с бо́льшим комфортом разместим наших пациентов.
На ваш взгляд, что необходимо сделать, чтобы молодежь шла в профессию осознанно?
Когда мой сын стал готовиться к поступлению в медвуз, не предостерегал его, рассказывая о трудностях. Но и не настаивал, что он должен продолжить династию. Просто помогал ему подготовиться, чтобы он ощущал мое родительское плечо.
Любая теория проверяется практикой. Тридцать лет назад мы выбирали профессию, уверенные, что будем трудиться в ней всегда. Сейчас все стало более мобильным, интерактивным, переобучиться новым навыкам проще и быстрее — это естественный ход прогресса. И медицина развивается не менее стремительно. Наблюдать за технологиями в ближайшие годы будет очень интересно. Хорошо, когда остаются в профессии действительно увлеченные и целеустремленные специалисты — каждый из нас хочет попасть именно к такому. Люди спасают людей, кто-то руками, кто-то технологиями — пусть каждый занимается тем, к чему у него лежит душа и больше способностей. Не количество определяет медицину будущего, а качество. Важно, чтобы работали действительно лучшие!