Фото носит иллюстративный характер. Из открытых источников.
Фото носит иллюстративный характер. Из открытых источников.

Прорывом года назвал самый авторитетный научный журнал в мире Science вакцины против COVID-19.  Они были отчаянно необходимы, и они были разработаны и испытаны с рекордной скоростью. Теперь можно окинуть беглым взглядом этапы этого стремительного пути, в успешное завершение которого верили даже  немногие специалисты. И осознать: на наших глазах весь этот год рождалась самая настоящая научная легенда…  

 

Джон Коэн, американский писатель-романист и сценарист; прежде чем стать писателем, работал медбратом в отделении интенсивной терапии:

 

В марте, когда пациенты с COVID-19 переполнили больницы в Штатах, я сказал своей 90-летней матери, что ей нужно посидеть дома. Она живет одна в Лос-Анджелесе, и, чтобы составить ей компанию, я, находясь в Филадельфии, каждую ночь общался с ней онлайн. В той смене ролей, которая всех нас ждет со временем, я стал вечно обеспокоенным, читающим нотации родителем, а она — своенравным дерзким ребенком. И, конечно же, она пошла в торговый центр с подругой и проиграла 56 центов в маджонг со своими ровесницами.


Тот мир, который она знала, умирал, и после нескольких недель отрицания, торга и гнева она, наконец, вошла в тоскливую стадию принятия и депрессии и поместила себя в карантин. «Сегодня я снова не вышла из дома, — жалуется она день за днем, как будто это моя вина. — Все то же самое. Одно и то же ничего». И она жалобно задает мне тот же вопрос: «Когда это закончится?».

Жизнь на паузе — исследования на скорости

 

В этом году мир словно разделили стеклянные стены. Жизнь очень многих людей  приостановилась, чья-то оборвалась… Одиночество, отчаяние, страх, скука. Все это было потом. А сначала, 31 декабря 2019-го, —  сообщение представителей китайского здравоохранения о загадочных случаях пневмонии в Ухане, заболели 27 человек. Восьмого января The Wall Street Journal уведомила, что китайские исследователи связали болезнь с доселе неизвестным коронавирусом, а 2 дня спустя ученые разместили в интернете генетическую последовательность того, что сейчас известно как SARS-CoV-2. И уже через несколько часов начались поиски вакцины.

 

В тот первый месяц царило полное замешательство. Никто не знал, насколько смертоносен SARS-CoV-2 и как он может угрожать глобальному здоровью. Китай умалчивал о первых свидетельствах передачи вируса от человека к человеку, а кажущаяся незначительной угроза распространения инфекции в другие страны не позволила ВОЗ объявить международную чрезвычайную ситуацию в области здравоохранения. Однако к концу января масштабы бедствия стали очевидны.

 

К февралю несколько компаний запустили проекты вакцины против COVID-19. Первыми в Китае — CanSino Biologics, Sinovac Biotech и государственная Sinopharm. В США лидерами стали Moderna и Inovio Pharmaceuticals. В Европе BioNTech, немецкая биотехнологическая компания, взялась за разработку кандидата, который станет ее совместным проектом с фармацевтическим гигантом Pfizer. В Оксфордском университете академическая группа создала вакцину, которая в конечном итоге привлекла еще одного партнера «биг фармы», AstraZeneca. Janssen и Sanofi Pasteur также присоединились к гонке.

 

Двое из китайских претендентов сосредоточились на вакцинах на основе инактивированных вирусных частиц, остальные сконцентрировали усилия на поверхностном шиповидном белке SARS-CoV-2, структуру которого быстро разложили и изучили биологи. S-белок, или спайк, инициирует инфекцию, прикрепляясь к клеточным рецепторам АСЕ2. Вакцина сумела бы нейтрализовать вирус, если бы смогла научить организм вырабатывать антитела, которые будут накапливаться в том месте шипа, где он взаимодействует с рецептором.

 

Разработчики использовали множество технологий, чтобы создать эффективную вакцину. Moderna и тандем Pfizer/BioNTech сделали ставку на стратегию, которая никогда раньше не выводила на рынок ни одно лекарство: вирусную молекулу — матричную РНК (мРНК). Они разработали фрагменты генетического кода для белка-шипа и заключили их в липидную наночастицу. Оказавшись в организме, мРНК попадает в клетку и начинает синтезировать патогенно-специфические антигены, провоцирующие иммунную реакцию. Inovio выбрала спайк, кодирующий ДНК. CanSino, Oxford и Janssen использовали безвредные вирусные векторы — преимущественно аденовирусы, — чтобы доставить ген спайка в клетки организма. Sanofi Pasteur, Novavax и Clover Biopharmaceuticals генетически модифицировали S-белок в клеточных культурах.

 

Однако создание вакцины — это не просто вопрос выбора технологии. Ее необходимо протестировать сначала на безопасность, а затем на эффективность на тысячах людей, получивших прививку или плацебо, и вести за ними длительное наблюдение.

 

Энтони Фаучи, глава Национального института аллергических и инфекционных заболеваний США:

 

Вы не можете, словно фокусник, просто вытащить готовую вакцину из своего кармана. На разработку любой вакцины обычно уходит от 6 до 8 лет. А потом потребуется не менее 6–8 месяцев, чтобы узнать, эффективна ли она».

Однако реальность оказалась гораздо лучше прогнозов. Первые хорошие новости пришли в апреле, когда Sinovac показала научному миру, что вакцина от COVID-19 надежно защищает обезьян от преднамеренного заражения вирусом. А уже к концу апреля вакцины пяти компаний прошли клинические испытания и не менее 71 кандидата находились в стадии доклинической разработки. Одни только США вложили
11 млрд долларов в программу Operation Warp Speed по исследованиям и разработке вакцины от COVID-19.

 

В июле гонка сделала несколько неожиданных поворотов. Поскольку Китай успешно справился с коронавирусной инфекцией на своей территории, его вакцины-кандидаты должны были проходить испытания за границей, что замедлило их продвижение. Поэтому Moderna и Pfizer/BioNTech обошли Китай, охватив больше участников в наиболее пострадавших регионах. Именно их мРНК-вакцины первыми пересекли финишную черту, каждая в итоге показала эффективность на уровне 95 %.

 

Больше, чем можно было надеяться

 

Вакцины против гриппа в удачные годы достигали 60 % эффективности. Объединение усилий в создании вакцины против COVID-19 стало настоящей революцией в науке. Никогда прежде исследователи так быстро не разрабатывали так много экспериментальных вакцин против одного и того же врага. Никогда ранее столько явных конкурентов не сотрудничали открыто и в таком объеме. Никогда ранее такое количество кандидатов не продвигалось к крупномасштабным испытаниям эффективности практически параллельно. И никогда прежде правительства, промышленность, научные круги и некоммерческие организации не вкладывали столько денег, сил и умственных затрат в одно-единственное инфекционное заболевание за такой короткий срок.

 

А ведь к вакцинам на основе мРНК, которые дали наиболее впечатляющие первые результаты, сегодня присоединяются или вот-вот присоединятся многие другие. Российский Национальный исследовательский центр эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи сообщил о результатах эффективности своей векторной вакцины, которые почти совпадают с результатами мРНК-вакцин.

 

Кроме того, есть многообещающие, хотя и сбивающие немного с толку данные китайской Sinopharm и коллаборации AstraZeneca/Oxford, каждая из которых может предоставить 3 млрд доз — больше, чем обе мРНК-вакцины, вместе взятые. Еще 162 кандидата находятся в разработке, а 52 проходят клинические испытания. Если даже небольшая часть из них сработает, разные страны могут выбирать вакцины, которые лучше всего соответствуют их бюджету и возможностям доставки, и отдельные вакцины могут быть доступны для детей, беременных женщин, молодых и пожилых людей.

 

Конечно, на первых порах, по крайней мере до весны, мировое сообщество столкнется с тем, что количества произведенных вакцин будет недостаточно даже для самых богатых стран, и понадобится создание глобального альянса, глобального механизма доступа к вакцинам, чтобы уравнять возможности всех.

 

С другой стороны, пораженному пандемией миру предстоит долгий путь по крутой горной дороге без ограждений. Нерешительность в отношении использования вакцин, производственные проблемы и сбои в цепочках поставок могут привести к провалу амбициозного внедрения. В конце концов, SARS-CoV-2 может мутировать, чтобы избежать защитных иммунных реакций, или вакцины будут предотвращать заболевание, но не передачу, отсрочив окончание пандемии. Хуже всего то, что редкие, но серьезные побочные эффекты могут проявиться, когда вакцины перейдут от испытаний эффективности к внедрению в целые популяции.

 

И тем не менее начало массовой вакцинации во всем мире — отличная новость под занавес уходящего года.

 

Джон Коэн: 

 

Какой радостный способ завершить этот год! Я могу перестать беспокоиться о моей маме, в ледяном поту представляя себе, как она умирает в одиночестве в отделении интенсивной терапии, вдали от всех, кто ее любит. И она может перестать спрашивать, позволю ли я ей поиграть с «девчонками» в маджонг. Я представляю, как добрые вести распространяются между другими взрослыми детьми и их стареющими родителями, в комнатах отдыха домов престарелых, в коридорах больниц, а также среди сотрудников школ, магазинов, ресторанов и спортивных центров.


Нормальный мир не вернется к нам стразу. Но в ближайшие месяцы, когда вакцинация станет набирать обороты и начнет формироваться обещанный нам иммунитет, мы, возможно, наконец сможем ответить на вопрос: «Когда это закончится?».

 

Началась крупнейшая в истории кампания по вакцинации  

 

  • В США на начало нового года выполнено более 4,2 млн прививок, 
  • в Китае введено более 4,5 млн доз, в Израиле — 1,1 млн,
  • в Великобритании — 0,95 млн, в России — 1 млн.

Идет вакцинация во всех странах Евросоюза.

 

Всего в мире сделано более 12 млн прививок от COVID-19.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».