Напряжение между родителями и подростками обычно воспринимают как неизбежный этап — нечто, что нужно перетерпеть, а потом забыть. Неприятное, но обычное следствие взросления. Но действительно ли все остается в прошлом? Исследование, опубликованное в научном журнале Family Relations, показывает, что отголоски конфликтов между родителями и подростками сохраняются десятилетиями и могут даже повлиять на то, насколько близкими чувствуют себя представители разных поколений одной семьи.
Результаты исследования основаны на многолетнем проекте Университета штата Айова Family Transitions Project — одном из самых масштабных в США лонгитюдных исследований семейной жизни. С 1989 года ученые наблюдают за более чем 550 жителями сельской местности и их семьями. Когорта начиналась с 16-летних подростков и их родителей, а сейчас включает уже три поколения. Именно такой межпоколенческий охват позволяет исследователям проследить, как случайная перепалка на кухне в 1991 году может спустя десятилетия проявиться в том, чувствует ли бабушка или дедушка эмоциональную близость к внуку, родившемуся в 2020-м.
А методы измерения в исследовании включают прямое наблюдение за семьями (увы, редкое сегодня), что дает методологическое преимущество по сравнению с большинством долговременных исследований, полагающихся на опросы или ретроспективные данные.
В исследовании участвовали подростки и их родители: их обсуждения повседневных тем — учебы, домашних и школьных обязанностей, семейных правил — снимались на видео (документальные, не инсценированные), а затем независимые наблюдатели кодировали поведение родителей по 9-балльной шкале, отмечая признаки:
- враждебности (определялась в эксперименте как раздраженное, критичное или осуждающее поведение);
- принуждения с угрозами, когда подростка пытаются контролировать во враждебной манере;
- антисоциального поведения, включая как агрессию, так и уход в себя, безразличие.
Спустя более 20 лет уже те самые вчерашние подростки оценивали, насколько удовлетворительными можно считать их отношения с родителями.
Что бросалось в глаза в первую очередь? То, что более высокий уровень жесткого, авторитарного воспитания в подростковом возрасте предсказывает проблемы с близостью и удовлетворенностью отношениями между родителями и их повзрослевшими детьми.
К тому времени, когда эти взрослые сами стали родителями, их родители — теперь уже бабушки и дедушки — отмечали меньшую благодарность, меньшее понимание и меньшую эмоциональную близость к своим внукам. То есть напряженность между родителем и подростком, существовавшая в прошлом, стала ограничивающим фактором для теплого общения нового юного поколения с самым старшим в семье.
Словно запускается цепная реакция: существовавшие ранее напряженные отношения между родителями и их детьми в тот момент, когда эти дети сами становятся родителями, препятствуют уже бабушкам и дедушкам выстраивать крепкие связи с внуками.
Этот межпоколенческий паттерн подчеркивает, как динамика отношений проходит сквозь историю семьи и влияет на родственные связи долгие годы после того, как исходный конфликт исчез и, казалось бы, всеми забыт. Вроде бы такие обычные эмоциональные моменты, как агрессивный тон, резкая реакция, подавленность или избегание, но, накапливаясь со временем, они серьезно могут повлиять на то, как семьи взаимодействуют даже десятилетия спустя.
Эти результаты показывают, что практики воспитания в подростковом возрасте имеют долгосрочные последствия — не только для развития самого подростка, но и для структуры и прочности семейных отношений и межпоколенческих связей, и подчеркивают важность раннего вмешательства и поддержки семей, проходящих через подростковый возраст детей.
Тон, который родители задают в подростковые годы, важен не только для текущих отношений, но и для будущей архитектуры семьи, укрепления родственных связей на поколения вперед.
Программы, помогающие родителям управлять конфликтами, регулировать раздражение и эффективнее общаться, могут принести пользу, выходящую далеко за рамки подросткового периода.