Фото носит иллюстративный характер. Из открытых источников.
Фото носит иллюстративный характер. Из открытых источников.

Председатель Белорусской республиканской коллегии адвокатов (БРКА) Виктор Чайчиц в интервью «Медвестнику» дал ответы на основные вопросы, касающиеся юридической помощи сотрудникам системы здравоохранения.

 

ЧаецВиктор Чайчиц. Фото Татьяны Столяровой, «МВ».

 

«Потребительский экстремизм» нарастает

 

Виктор Иванович, новый закон «О здравоохранении» закрепляет понятие профессиональных рисков. Как вы оцениваете такую перспективу?

 

«Действительно, в декабре прошлого года были внесены изменения в закон «О здравоохранении», вступающие в силу с 23 июля 2021-го, которые вводят понятие обоснованного профессионального риска и устанавливают право медицинского и фармацевтического работника на таковой.

 

Профессиональный риск признается обоснованным, если медпомощь оказывалась на основании клинических протоколов и других нормативно-правовых актов, устанавливающих порядок оказания медпомощи по профилям заболеваний, и результата нельзя было достигнуть не связанными с риском действиями. При этом медработник обоснованно рассчитывал, что принял все возможные меры с учетом характера заболевания, состояния, синдрома и (или) их течения и индивидуальных особенностей организма пациента. Не секрет, что зачастую последние, в частности непереносимость каких-либо препаратов, влекли тяжелые, а иногда и непоправимые последствия. К сожалению, в подавляющем большинстве случаев правоохранительные органы расценивали такие последствия как результат ненадлежащего исполнения врачом своих обязанностей, отказывая ему в праве на профессиональный риск.

 

К примеру, в гинекологии ряд вмешательств выполняется вслепую, и объективно в отдельных случаях есть обоснованные риски причинения вреда здоровью. Следовательно, если врач в процессе предпринял достаточные меры, чтобы предотвратить возможный вред, то конкретная ситуация не может рассматриваться как преступное деяние. Есть и другие вмешательства в медицинской практике, которые совершаются практически вслепую, «по ощущениям» (пункции, катетеризации и т. д.). В подобных случаях при возникновении осложнений требуется тщательная оценка всех обстоятельств с точки зрения условий обоснованного риска.

 

Полагаю, что указанная новелла законодательства позволит не допустить привлечения медицинских и фармацевтических работников к установленной законом ответственности в случаях, когда их добросовестные и оправданные профессиональные действия привели к негативным результатам с точки зрения последствий для жизни и здоровья пациентов. В целом внесение в закон «О здравоохранении» данных изменений и дополнений в определенной степени раскрепощает инициативу и творческий подход в работе врача, позволяет ему принимать решения в рамках обоснованного профессионального риска, на который он едва ли отважился бы ранее».

 

Исходя из практики сотрудников БРКА, каковы основные причины споров с участием медицинских работников? Как правило, это гражданские дела?

 

«Как и любая иная профессиональная деятельность, медицинская предполагает возможность возникновения конфликтов между исполнителями и потребителями.

 

Что касается привлечения к ответственности недобросовестных пациентов, то чаще всего речь идет об оскорблении, клевете, нанесении легких телесных повреждений, мелком хулиганстве.

 

Ответственность врачей в связи с осуществлением профессиональной деятельности регулируется специальными нормами. Например, в Уголовном кодексе есть ряд соответствующих статей: ст. 161 «Неоказание медицинской помощи больному лицу», ст. 162 «Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским работником», ст. 178 «Разглашение врачебной тайны» и т. д. Однако наиболее распространенными действительно являются гражданскоправовые требования, включая компенсацию морального вреда.

 

К сожалению, в последнее время многие пациенты рассматривают здравоохранение в качестве сферы услуг. Хотя сами врачи не устают подчеркивать, что они не оказывают услуги, а спасают жизни и здоровье граждан.

 

Все чаще врачам и медицинским учреждениям приходится сталкиваться со случаями «потребительского экстремизма», когда недобросовестный пациент, зачастую даже не выполняющий в полном объеме рекомендации и назначения врача, заявляет иски по надуманным основаниям. При этом в некоторых ситуациях негативные последствия провоцируются сознательными и целенаправленными действиями самого пациента. Отчасти эта практика формируется под влиянием судебных прецедентов, сформировавшихся в западных странах, когда с медицинских или фармацевтических компаний взыскиваются баснословные суммы».

 

Насколько часто предъявленные медработникам обвинения беспочвенны? 

 

«В открытом доступе подобного рода статистика, к сожалению, отсутствует. Отмечу лишь, что заведомо ложный донос и заведомо ложное показание, в том числе потерпевшего, образуют состав уголовного преступления (ст. 400, 401 УК соответственно).

 

Считаю, что в случаях необоснованных обращений и обвинений необходимо привлекать к ответственности заявителей, рассматривать подобные «жалобы» с учетом не только нормы закона «О здравоохранении», но и изменений закона «Об обращениях граждан и юридических лиц»».

 

Сэкономить время, нервы и деньги

 

Алгоритм действий медработника для обращения за адвокатской помощью: что он предполагает? Как выбрать адвоката? Может ли за юридической помощью обратиться не сам медработник, а общественная организация, членом которой он является?

 

«Как и любой гражданин Беларуси, медработник вправе самостоятельно определить, к какому адвокату обратиться за получением правовой помощи. В то же время следует учитывать специфичность отрасли.

 

Необходимость специализации адвокатов, в том числе в области медицинского права, обусловила в начале 2020 года создание адвокатского бюро «ЛЕКСпро». В его состав вошли адвокаты, которые имеют успешную практику защиты интересов врачей по уголовным и гражданским делам, а также путем применения медиации.

 

Обычно за юридической помощью обращается само заинтересованное лицо: медработник или медучреждение. Ряд организаций здравоохранения заключили с адвокатским бюро «ЛЕКСпро» договоры на оказание юридической помощи, в том числе касающейся защиты интересов своих сотрудников.

 

Отмечу, что инициатором создания специализированной адвокатской структуры достаточно давно и активно выступало общественное объединение «Белорусская ассоциация врачей». Оно финансирует часть расходов на оплату юридической помощи для своих членов».

 

От чего зависит длительность решения подобных конфликтных ситуаций? Вносятся ли какие-то ограничения/изменения в деятельность медработника на этот период? Как часто удается разрешить спор в досудебном порядке?

 

«Если вести речь о судах, нужно настраиваться на то, что, как правило, это процесс не быстрый. С учетом специфики рассматриваемых дел обычно возникает необходимость назначения экспертиз, зачастую дополнительных или повторных. При расследовании сложных уголовных дел судебный процесс может растянуться на долгие месяцы.

 

Что касается каких-либо ограничений на период проведения разбирательств, то при отсутствии в действиях медработника умысла на совершение правонарушения или преступления, а также очевидных грубых нарушений установленных регламентов от профессиональной деятельности его, как правило, не отстраняют.

 

Отмечу, что в качестве дополнительного наказания по уголовным делам может применяться запрет на осуществление врачебной деятельности. Однако это происходит только по решению суда. Но, безусловно, досудебное или внесудебное урегулирование гражданско-правового спора экономит время, нервы и деньги для всех сторон. Именно поэтому в качестве перспективного направления все чаще выбор падает на медиацию».

 

Активно ли сегодня применяется медиация в спорах с участием медработников?

 

«Данное направление пока еще не вошло в повседневную практику. Однако мне известно о случаях его удачного применения в ситуациях, когда одной из сторон конфликта выступали врачи или учреждения здравоохранения. Кстати, адвокатское бюро «ЛЕКСпро» может проводить медиацию, поскольку в его составе есть аттестованный медиатор. В 2020 году медиативное соглашение позволило урегулировать конфликт, имевший большой общественный и медийный резонанс. Подробнее этот кейс раскрывать не могу, поскольку в соглашении содержится норма о конфиденциальности. В этом, кстати, еще одно преимущество процедуры медиации: в отличие от открытого гласного судебного процесса стороны могут сохранить тайну обо всех обстоятельствах дела. Зачастую данный аргумент является решающим».

 

Какую роль в разрешении споров играет страхование профессиональной ответственности медицинских работников?

 

«Согласно ст. 50 закона «О здравоохранении» медицинские, фармацевтические работники при осуществлении своих должностных обязанностей имеют право на страхование профессиональной ошибки, в результате которой причинен вред жизни или здоровью пациента, не связанной с небрежным или халатным выполнением ими своих должностных обязанностей. На данный момент речь идет о добровольном страховании.

 

Отмечу, что аналогичная ситуация складывается и за рубежом. В то же время Минздрав и отраслевой профсоюз активно продвигают идею введения обязательного страхования профессиональной (врачебной) ошибки. Оно предоставляет дополнительные меры защиты застрахованному лицу, совершившему действия, в результате которых причинен вред жизни или здоровью пациента, не связанные с небрежным или халатным выполнением своих должностных обязанностей. Что касается роли страхования профессиональной ответственности в разрешении споров, полагаю, более широкое распространение данной практики не только позволит получать адекватные страховые выплаты пострадавшим лицам, т. е. выгодоприобретателям, но и избавит медработников от дамоклова меча потенциально возможных разорительных исков».

 


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».