Газета медицинский вестник


Фото носит иллюстративный характер. Из открытых источников.

Об эффекте свидетеля (также эффект постороннего, эффект очевидца) активно заговорили в шестидесятые годы минувшего столетия. Американские психологи Джон М. Дарли и Бибб Латане заинтересовались делом Китти Дженовезе, убитой в 1964 году в Нью-Йорке из-за невмешательства очевидцев. Случай стал хрестоматийным и попал в учебники социальной психологии как синдром Дженовезе.

 

Безучастные очевидцы

 

Что же произошло? Поздним вечером серийный убийца Уинстон Мозли набросился на жертву со спины и несколько раз ударил ножом. Китти Дженовезе громко кричала. Ее слышали соседи, но лишь один открыл окно, чтобы произнести дежурное: «Оставь девушку в покое!». Мозли отступил, сел в машину и уехал. Но вскоре вернулся, отыскал ослабевшую Китти (она не смогла добраться до спасительного подъезда — упала) и вновь напал. Результат: множественные ножевые ранения, изнасилование, смерть.

 

По оценкам разных источников, преступление совершалось около получаса, в течение этого времени суммарно могло быть до сорока свидетелей (официально полиция подтвердила не менее десяти). Это соседи и случайные прохожие, большинство из которых остались безучастными. Помощь оказали лишь трое: один крикнул в окно, второй позвонил в полицию в самом начале нападения, а третий — когда уже все закончилось и Мозли сбежал.

 

Джон М. Дарли и Бибб Латане реконструировали преступление и пришли к выводу, что люди склонны перекладывать ответственность на других, когда находятся в группах. 70 % участников этого эксперимента проигнорировали факт совершаемого насилия, сделав вид, что ничего не происходит. Сила — в группе? Однако ситуация меняется кардинально, если группа однородна — члены разделяют общие ценности, привержены общему делу и объединены тесными межличностными связями. Это предпосылки для возникновения устойчивого эффекта групповой сплоченности. Чтобы он появился и закрепился, требуется еще один «ингредиент» — аттракция, т. е. социальное притяжение. Причем не к отдельным персонам, а к сообществу в целом. Фактически члены группы мысленно разделяют окружающих людей на категории «свой — чужой». Если кто-то из сплоченной группы в беде, ему обязательно придут на помощь остальные («Своих не бросаем!»). Если помощь нужна тому, кто не входит в группу непосредственно, но четко идентифицируется как «свой», его также не оставят без поддержки («Один за всех и все за одного!»). Даже если человек из условной категории «чужой» просит о помощи и кто-то из «своей» группы откликается, то остальные члены сообщества реагируют так же. В этом безусловный плюс феномена сплоченности. Однако есть и минусы — давление конформности (влияние большинства). В сплоченных группах критичность мышления падает. Люди доверяют друг другу, воспринимая членов своего сообщества похожими на себя, и готовы поддерживать групповые решения без критического осмысления. Либо из страха быть отвергнутыми.

 

Думай как все?

 

В 1951 году американский психолог Соломон Аш провел серию экспериментов. В группе студентов Суортмортского колледжа состоялась «проверка зрения». Испытуемым демонстрировали линии разной длины и предлагали на глаз определить размер. В итоге под давлением мнения «большинства» 75 % участников эксперимента хотя бы один раз соглашались с общим решением группы о равной длине заведомо неравных линий.

 

Позже подобные эксперименты проводились неоднократно специалистами разных стран и всегда подтверждались. Хотя и с некоторыми отклонениями. В частности, японский эксперимент психологов Кадзуо Мори и Михо Араи выявил гендерную зависимость — уровень конформности у женщин выше, чем у мужчин. Однако этот факт оказался характерным для японских сообществ, сформированных в социокультурной среде страны. В европейских и американских группах явного гендерного сдвига не наблюдалось, зато выявлялись различные социальные зависимости (уровень образования, статус и т. д.).

 

Сила — в группе?

 

Однако ситуация меняется кардинально, если группа однородна — члены разделяют общие ценности, привержены общему делу и объединены тесными межличностными связями. Это предпосылки для возникновения устойчивого эффекта групповой сплоченности. Чтобы он появился и закрепился, требуется еще один «ингредиент» — аттракция, т. е. социальное притяжение. Причем не к отдельным персонам, а к сообществу в целом. Фактически члены группы мысленно разделяют окружающих людей на категории «свой — чужой».

 

Если кто-то из сплоченной группы в беде, ему обязательно придут на помощь остальные («Своих не бросаем!»). Если помощь нужна тому, кто не входит в группу непосредственно, но четко идентифицируется как «свой», его также не оставят без поддержки («Один за всех и все за одного!»). Даже если человек из условной категории «чужой» просит о помощи и кто-то из «своей» группы откликается, то остальные члены сообщества реагируют так же. В этом безусловный плюс феномена сплоченности.

 

Однако есть и минусы — давление конформности (влияние большинства). В сплоченных группах критичность мышления падает. Люди доверяют друг другу, воспринимая членов своего сообщества похожими на себя, и готовы поддерживать групповые решения без критического осмысления. Либо из страха быть отвергнутыми.

 

Стать частью сообщества

 

Уровень конформности повышается в идеальной референтной группе — эталонном сообществе, к которому человек стремится, с которым хочет себя отождествлять, чьи интересы и ценности разделяет. При этом он может и не являться членом подобной группы. Но желанное сообщество превращается для него в систему координат, по которой сверяются цели и жизненный опыт, формируется представление о себе. Автор теории идеальных референтных групп — Роберт Кинг Мертон, профессор Колумбийского университета (США), один из основателей современной социологии. Он в 1950-х годах занялся исследованием положительного влияния эталонных сообществ. Результаты легли в основу множества современных исследовательских программ, в том числе и международной CIFAR Канадского института, объединившей ученых гуманитарных, социальных и естественных наук по всему миру. Результат их двенадцатилетнего исследования «Социальное взаимодействие, идентичность и благополучие» (2005–2017) привел к неожиданному выводу: люди, принадлежащие к референтным группам, гораздо более здоровы и счастливы. Кстати, стипендиатом глобальной междисциплинарной сети ведущих научных сотрудников CIFAR может стать любой, кто обладает кандидатской степенью и пятилетним опытом исследовательской работы. Прием заявок на участие в проектах 2021–2023 открывается 1 сентября. Подробности: https://www.cifar.ca/next-gen/global-scholars

 

Свой выбор. С корректировками

 

Интересным и важным исследованием влияния социальных групп поделился с широкой публикой Венский университет (публикация в ScienceDaily от 20.08.2020). Суть проекта заключалась в определении процесса принятия социальных решений. Как реагирует мозг человека в момент выбора? Как учитываются при этом собственный опыт и социальное влияние?

 

Авторы исследования Лей Чжан и Ян Глэшер (медцентр университета UKE, Германия) провели серию компьютерных экспериментов, отдаленно напоминающих игру «Как стать миллионером?». Группе добровольцев предлагали задания и три попытки для выполнения. На каждом этапе эксперимента участники вначале делали свой собственный выбор, а затем наблюдали за решениями коллег. Допускалась корректировка выбора, засчитывался только финальный ответ. Правильные вознаграждались. Однако факт смены мнения в итоге влиял на размер награды.

 

Участники часто меняли свои ответы, разделяя выбор членов группы. Параллельное сканирование мозга испытуемых с помощью МРТ демонстрировало, как именно происходят процессы принятия решений. Активность в префронтальной коре соотносилась с личным выбором, основанным на прямом обу- чении. В передней поясной — с выбором коллективным и накопленным социальным опытом. Взаимодействие протекало в полосатом теле мозга.

 

— Обе области взаимодействуют в полосатом теле, — комментирует Ян Глэшер. — Там происходят вычисление ошибок, анализ собственных результатов, оценка эффективности коллективного выбора и сверка мнений.

Авторы проекта подчеркивают: результаты прямого обучения и личного выбора чаще проявляются в стабильной обстановке «без сюрпризов». Но как только обстоятельства меняются и появляется неуверенность (только личного опыта недостаточно), участники обращаются к социальному обучению. Самый простой пример — выбор блюд из незнакомого обеденного меню.

 

— На текущий момент проведено много исследований в области прямого обучения, но недостаточно в области социального, — отмечает Ян Глэшер. — Мы продолжим эксперименты.

 

Исследователь также обращает внимание, что в ситуации с COVID-19 (и не только) необходима глобальная консолидация мирового медицинского сообщества для эффективного решения возникшей проблемы.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».