Фото из личного архива  П. Гушинца.
Фото из личного архива  П. Гушинца.

Замечательного писателя, в прошлом военного эпидемиолога, Павла Гушинца популярным сделал интернет. Его блог под ником Доктор Лобанов за пять лет существования собрал внушительную аудиторию читателей — более 40 тысяч подписчиков. Под выложенными в сеть рассказами (чаще всего это юмористические истории про медиков) читатели оставили более 25 тысяч комментариев. «Это здорово, иметь такую живую обратную связь», — говорит Павел. И рассказывает о том, где берет такое количество медицинских баек и как читатели помогают автору с выпуском книг.

 

Павел, когда вы обнаружили в себе желание писать?

 

Это произошло еще в школе, лет в 13. У меня был одноклассник Паша Сикорский, он все время что-то писал в тетрадке. Мне стало интересно, что там такое. Оказалось, он придумывает научно-фантастический рассказ. В этот момент я очень ему позавидовал. Как же так, Пашка, который силен в математике, пишет свою книгу, а я, который больше всего в школе любил литературу (ну и физкультуру, конечно), до такого не додумался! Пришел домой, взял тетрадку и засел писать фантастический роман. Несколько лет потом писал. И до сих пор не закончил. Со временем понял, что мне интереснее всего писать небольшие рассказы. Вот на них и сосредоточился. В результате лет в 15 у меня уже был готов первый сборник.

 

В 9-м классе, будучи уже, как мне казалось, маститым писателем (а на самом деле просто наглым подростком) я пришел к редактору полоцкой газеты «Химик» Леонтию Петровичу Невдаху и показал ему свои рукописи. К чести главного редактора, он не посмеялся надо мной, а воспринял вполне серьезно. И даже напечатал один из рассказов в газете.

 

При всей любви к литературе вы все же стали врачом. Как так вышло?

 

Я подумывал поступить на журфак БГУ, но все же выбрал военную академию. Хотя уже при поступлении понял, что казарменная дисциплина меня пугает. В результате за компанию с одноклассником рванул в Полоцкое медучилище. Для этого пришлось за три дня выучить весь учебник по биологии.

 

На 2-м курсе устроился санитаром приемного отделения в Полоцкую райбольницу (Красную). И именно тогда, работая в этом старинном здании Полоцкого кадетского корпуса, рядом с Софийским собором, до глубины души проникся медициной. Колледж я окончил с красным дипломом и двинулся в медицинский институт в Минск.

 

Студентом я всегда где-то работал — санитаром в приемном отделении, инфекционном отделении и реанимации, лаборантом в клинической лаборатории, массажистом по вызову, официантом и барменом в ночном ресторане, разнорабочим на стройке и продавцом на книжной ярмарке. Это было весело, именно в то время я начал собирать медицинские байки, которыми со мной охотно делились коллеги и самые разговорчивые пациенты. Только успевай записывать… Я писал тогда везде — на лекциях, на занятиях, на работе, на дежурствах…

 

После института был направлен врачом-эпидемиологом в Витебск. Через полгода подал заявку в Вооруженные силы и оказался на должности лейтенанта в военной части в Печах. Заведовал микробиологической лабораторией на базе медицинской роты, ездил по гарнизонам с проверками. Этот период подарил мне много друзей среди военнослужащих и уйму их невероятных историй, которые потом были мной описаны от лица Доктора Лобанова и вошли в серию «военно-медицинских сборников».

 

Откуда взялся этот Доктор Лобанов? Имеет ли он отношение к персонажу из сериала «Интерны»?

 

Нет, у меня был свой Лобанов. С Вадиком Лобановым мы познакомились, когда служили вместе в Печах. Он постоянно травил свои байки, из них потом и получилась первая книга. Я доктор, он Лобанов — так и родилось мое имя на Пикабу.

 

В ваших рассказах персонажи выдуманные или настоящие?

 

У меня не получается выдумывать истории, они выходят какие-то неживые, картонные. Поэтому все, что я пишу, — это случаи из жизни. Имена иногда приходится менять, потому что некоторые персонажи из моих рассказов сейчас стали большими и важными начальниками. Хотя они себя, конечно, узнают. Коллеги постоянно подкидывают истории из практики врачей разных специальностей: реаниматологов, патологоанатомов, хирургов, травматологов. Бывают, обращаются совсем незнакомые люди. Например, в прошлом году к моей теще в Орше обратилась пожилая женщина-акушер. Она накопила огромное множество историй из своей практики, начиная с 1950-х годов, и хотела передать мне свои записи, чтобы я сделал из них книгу.

 

Павел, ваш путь к широкой аудитории начался с интернет-площадки Пикабу. Как вы считаете, в наше время писатель может обойтись без личного бренда в интернете, без соцсетей?

 

Может, но ему надо быть гением уровня Пелевина.  В остальных случаях без интернета не обойтись. Придется и тексты выкладывать, и в комментариях активно общаться, и в целом заниматься собственным продвижением.

 

Мысль заявить о себе как о писателе в интернете появилась довольно поздно — мне тогда было уже 37 лет. Пошел на литературные сайты. Но там было тоскливо — процветала лесть, кукушки хвалили петухов и наоборот. И тогда мое внимание привлекли развлекательные площадки Пикабу и ЯПлакалъ. Там была гигантская русскоязычная аудитория со всего мира. Я начал выкладывать свои рассказы под ником Доктор Лобанов и очень быстро стал популярным автором. В один момент меня спросили: а где можно купить вашу книгу? Я ответил, что нигде. И тогда люди предложили открыть сбор средств на краудфандинговой платформе. За полтора дня подписчики набрали нужную для выпуска книги сумму! Потом я еще пять книг выпустил таким же способом.

 

Первая книга тогда на полки магазинов так и не попала. Она сразу разлетелась по читателям. Я высылал ее в Россию, США, Австралию, Израиль, Германию, Южную Корею. Представьте, отправить 400 книжек в течение недели! Я тогда практически жил на почте.

 

В определенный момент меня заметили издательства и стали предлагать сотрудничество. Мои «военные» книги вышли в российских издательствах DeLibri и «Крафтовая литература». Моим постоянным партнером является белорусское издательство «Четыре четверти». С Издательским домом «Звязда» будем выпускать большую серию подросткового фэнтези. Оказалось, что это очень востребованная литература, а у нас в республике ее практически никто не пишет.  А у меня в загашнике как раз нашлось 26 «подростковых» повестей, написанных за четверть века.

 

Сколько проектов у вас сейчас в работе и как вы все успеваете?

 

Сейчас занимаюсь 5–6 проектами параллельно. У меня холерический темперамент, не могу долго сидеть над чем-то одним. Короткие рассказы иногда пишу за 2 часа.

 

Если работаю над чем-то большим, никогда не пишу последовательно. Меня кидает — сначала первая глава, потом последняя, а середину могу растянуть на следующие 10 лет. У меня есть такой незаконченный роман, в котором с первой до второй главы прошло 5 лет в реальном времени.

 

Если рассказ стопорится, откладываю его и занимаюсь другим проектом. Но в результате однажды получается не одна книга, а шесть.

 

Вопрос, где работать над текстом, для меня не стоит. Где только я не записывал идеи — на салфетках, на обоях, даже на карте нападения на Польшу…

 

То есть «ни дня без строчки»?

 

Я стараюсь писать ежедневно, но не заставляю себя. Иначе получаются вымученные тексты. Если совсем не хочется — не пишу, потому что все равно тогда переделывать придется.

 

Вы выпустили несколько книг на военную тему. Почему для вас она оказалась такой важной?

 

Дежурил я как-то ночью в реанимации. В палате лежал старый человек с тяжелым заболеванием. И по всему было видно, что ему осталось недолго. Он все хотел с кем-то поговорить, а я как раз отличался умением слушать. И вот он стал рассказывать историю из военного детства, а я записывал.

 

Потом ко мне попали и другие военные истории. Я стал изучать тему, ездил по музеям Копыля, Столина, Клецка, Бреста, Витебска, знакомился с местными краеведами.

 

Из рассказов Александры Петровны Францевой, бывшей юной узницы концлагеря и бабушки моей жены, получилась книга «Война девочки Саши». Мне очень дорога военная серия. Я горжусь ей и считаю рассказы очевидцев, которые мне удалось собрать, своим вкладом в историю войны.

 

А детская тематика как появились?

 

В 2010 году у нас родилась дочь Софья. Сказки, которые я выдумывал для нее, стали книгами. В Издательском доме «Звязда» уже вышло 3 книги, в январе появится четвертая.

 

Книга «Папа, расскажи мне историю» — самая любимая из всего того, что я написал. Это кусочек из жизни моей пятилетней дочери, тот самым момент, когда мне хотелось запомнить буквально каждый ее день.

 

Какая из книг стала самой популярной?

 

Сборник рассказов «Годы в белом халате». Я понял, что на успех книги очень влияет обложка и название. Вторая книга «Мысли из-под фуражки» с похожими рассказами продавалась в два раза хуже только из-за названия. Люди больше любят читать про врачей, чем про военных…

 

Павел Гушинец (DoktorLobanov) «Эпидемия»

 

Мой преподаватель с кафедры эпидемиологии на одном из первых занятий сказал:

 

Коллеги. Врач лечебного профиля, каким бы хорошим специалистом он ни был, к пенсии обзаводится небольшим личным кладбищем. Врач-эпидемиолог, при должном старании, может быстро и качественно похоронить целый город.

 

Мы, юные студенты-медики, тогда посмеялись над словами умудренного опытом профессора, да и забыли. Ну какие эпидемии, какие города. Двадцать первый век на дворе. Время вакцин, антибиотиков, лабораторной диагностики и ПЦР. Локально вспыхивают какие-нибудь холеры-Эболы, но это где-то далеко, в Африке-Азии. Туда, в очаг инфекции немедленно бросаются специалисты и дело заканчивается единичными жертвами среди местного населения.

 

Поэтому инфекционные заболевания можно отнести к пережиткам прошлого, а всерьез заняться онкологией, ИБС и прочими, более актуальными темами.

 

Как же мы тогда ошибались...

 

Пандемия коронавируса напомнила человечеству о том, что инфекции не сдали своих позиций. Эпидемиолог снова стал популярной и востребованной медицинской профессией и сдул пыль со своих дипломов. Врачи бросились проводить противоэпидемические мероприятия, возводить преграды на пути распространения вируса. И статистика, статистика, статистика…

 

А горячо любимые пациенты не спешат нам помогать. Они не верят в пользу вакцин, участвуют в массовых мероприятиях, отказываются носить маски. Выстраивают теории заговора. Мало того, что наносят вред своему здоровью, так еще устраивают казусы окружающим.

 

На днях встречался я со своим коллегой Сергеем Дмитриевичем, врачом-эпидемиологом из большого районного центра. И поведал он мне обычную для нынешнего сезона историю.

 

Неподалеку от райцентра располагается деревня Константиновка, попадающая в зону ответственности Сергея Дмитриевича. Деревня, по нынешним временам, обычная. Полсотни бывших колхозников пенсионного возраста, несколько семей помоложе, десяток разнокалиберных детей. Клуб с провалившейся крышей, сельпо, не соблюдающее товарное соседство. На лето деревня прирастает дачниками и внуками, на зиму снова пустеет.

 

И живет в Константиновке предприимчивая бабка Валя. Держит бабка корову, поросят, кур. Сама делает сыр, сметану. Каждую субботу, нагрузившись сумками и ведрами, катается старушка на рынок райцентра, становится с краю, чтоб не попадать под грозных проверяющих, и пополняет свою пенсию. За годы бизнеса появились у бабы Вали постоянные покупатели. В течение часа сметают домашние молочные продукты и яйца. После чего старушка садится на обратный автобус и довольная едет обратно в Константиновку. В деревне бабка считается местным Ротшильдом. У нее всегда можно перехватить до пенсии и, естественно, достать бутылку-другую самогона.

 

Внимание Сергея Дмитриевича баба Валя уже привлекала. Пару лет назад устроила она ему в райцентре небольшую эпидемию стафилококкового отравления, но тогда от ответственности ушла, прикинулась «бедной, несчастной старушкой», которую жестокие врачи попытались лишить последнего источника пропитания. Запомнилась доктору громким пронзительным голосом и выдающимися актерскими способностями.

 

Первая волна коронавируса Константиновку зацепила слабо. Внуки не приехали к бабушкам на зимние каникулы, сельпо закупило маски, старички заперлись в домах, отгородившись от азиатской пакости бидонами с самогоном. Выстояли.

 

А к лету 2021 года расслабились. И «нулевым пациентом» на этот раз выступила баба Валя.

 

В очередной раз приехав на рынок райцентра, пообщалась она с покупателями, а через несколько дней почувствовала легкое недомогание. Позвонила фельдшерице на ФАП, а та, запуганная эпидемиологами, потащила бабу Валю на обследование. Коронавирус определили, заболевание протекало в легкой форме. Кроме того, больница была переполнена, а баба Валя истошно вопила о том, что дома у нее гибнут голодной смертью коровы и куры. В таких случаях пациента не госпитализируют, а отправляют домой, сидеть в карантине. Бабу Валю отвезли, оставили рекомендации, запугали последствиями, понадеялись на адекватность пациентки.

 

Зря понадеялись.

 

Через некоторое время райвоенкомат призвал едва ли не единственного в селе молодого парня. Константиновка не могла пропустить столь важный повод и устроила шумные деревенские проводы, плавно перетекающие в массовые мероприятия с песнями и танцами.

 

Будущий солдат приходился бабе Вале троюродным внучатым племянником по материнской линии, а значит ближайшим родственником. Пропустить проводы столь близкого человека она не смогла. Пришла на праздник, пела, пила, танцевала, лобызала соседок и новоявленного защитника Родины.

 

А через неделю из Константиновки в больницу райцентра стали поступать первые пациенты. Население деревни, напомню, состояло в основном из людей пожилого возраста, поэтому многие из поступивших переносили заболевание в тяжелой форме. Заняли свои места в РАО, инфекционном отделении. Сергей Дмитриевич с помощниками бросился в деревню, становиться преградой на пути распространения эпидемии.

 

Из Вооруженных сил пришла информация, что призывник тоже попал в госпиталь и чувствует себя не слишком хорошо. Местные врачи в погонах проклинали Константиновку, коллег из райцентра и особенно Сергея Дмитриевича. Баба Валя хлопала глазами, божилась, что из дома не выходила и прикидывалась валенком.

 

 — И вот приезжаю я туда на прошлой неделе, — рассказывает мне Сергей Дмитриевич. — А там, как в четырнадцатом веке, в разгар «черной смерти». Большая часть домов стоит пустая — жители в больнице. Ревут не доенные коровы, воют голодные собаки, квохчут запертые куры. Оставшиеся на ногах жители с выпученными глазами бегают между оставленных домов, стараясь управиться с огромным количеством брошенных животных. Вчера у тебя была одна корова, а сегодня надо ухаживать за тремя соседскими. О сохранности продуктов речь не идет — молоко тут же выплескивают на землю. Все друг от друга шарахаются, все в панике. Слухи ходят страшные. По этим слухам, уже вся деревня вымерла, хотя реальных покойников едва ли двое. И в центре этого хаоса бабка Валя. Прикидывается валенком и собирается на выходных ехать в райцентр, сыр продавать.

 

И вот как с такими пациентами работать?

 


Недостаточно прав для комментирования

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалызащищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».