Газета медицинский вестник


Интересно, если бы Василий Перов жил в наше время, взялся бы он за картину «Охотники на привале»? Три колоритных персонажа после явно удачной охоты травят байки. Судя по одежде и снаряжению, они не из бедного сословия и могли бы позволить себе купить дичь где­нибудь в лавке. Однако предпочли настоящую охоту. Также достоверно известно, что их прототипами были реальные люди. Причем двое из трех — врачи. Да и сам Перов, по заверениям современников, считался страстным охотником. Скорее всего, радикально настроенные зоозащитники подвергли бы художника жесткой критике, обвинили в ненависти ко всему живому, пропаганде зла и больной психике. И это не шутка. Ведь именно такие обвинения звучат сегодня в адрес всех охотников. Что же произошло за последние полтора столетия, что в обществе настолько кардинально изменилось отношение к охоте? Почему охотников иногда пытаются представить психически ненормальными? Об этом и не только разговор с заядлыми охотниками из медицинского сообщества Беларуси и России.


21.06.2019 минск. рнпц неврологии.  фото виталия гиляРышард Сидорович, директор РНПЦ неврологии и нейрохирургии, доктор мед. наук

Мне кажется, увлечение охотой несколько демонизировано обывателями. С таким же успехом можно объявить вселенским злом убой животных для получения мяса, кожи, пушнины или в любых иных целях. И хотя голоса борцов за права животных, действительно, слышны все чаще и громче, однако мы не наблюдаем у нас массового закрытия скотоводческих ферм и звероферм. Люди по-прежнему употребляют в пищу мясо, а женщины носят шубы из натурального меха. При этом масштабы явлений (охоты и промышленного убоя) несопоставимы. И прежде чем делать злом охоту, я бы рекомендовал ее противникам посетить убойные цеха мясокомбинатов. А еще лучше — вспомнить о недавнем аграрном прошлом, когда основным элементом продовольственной безопасности каждой крестьянской семьи было хозяйство — свиньи, коровы, овцы, а основной защитой от холода — тулуп, сшитый из овчины.
 
Да и отношение к охоте в не столь отдаленные времена было другим — вспомните воспевавших охоту Ивана Тургенева,  Сергея Аксакова, Афанасия Фета, Николая Некрасова. С их легкой руки читающая публика полюбила и до сих пор с удовольствием наслаждается бессмертными сочинениями. А «Записки охотника», насколько я помню, изучались в рамках курса русской литературы средней школы. Этические аспекты ни у кого не вызывали отторжения.
 
Возможно, современный этап развития общества предполагает формирование новых этических норм, в том числе во взаимоотношениях человека с миром животных, но охота, как явление штучное, требует к себе особого отношения. Это элемент нашей культуры.
 
Что касается психического здоровья охотников, то, как врач, могу сказать, что они — психически здоровые и психологически благополучные люди. Известное высказывание Сергея Аксакова об Иване Тургеневе можно экстраполировать на любого охотника: «…он — охотник, а значит, никак не может быть скверным человеком».
 
Среди истинных охотников нет преступников, они не применяют оружие в иных целях, кроме как по прямому назначению — на охоте. И дело не только в том, что все потенциальные охотники проходят медицинское освидетельствование, но и в том, что охота предполагает умение взаимодействовать, работать в команде и по своей сути не является актом агрессии, как ни странно это звучит.
 
 
Как вы пришли в охоту? 
 
Увлекся около 30 лет назад, когда работал хирургом в районной больнице. Среди коллег было несколько охотников, которые приобщили и меня. Сначала мной руководило любопытство, потом появились азарт и увлеченность.
 
Путь в охотники в те времена был долгим. Для вступления в Белорусское общество охотников и рыболовов требовались рекомендации двух человек — охотников со стажем. 
 
Получив их, начинался отсчет кандидатского стажа, когда претендент принимал участие в проводимых охотколлективом биотехнических мероприятиях — раскладка сена, установка солонцов и даже посадка картофеля. Участие в охоте допускалось без оружия, как выражались охотники, «с палкой». И только спустя год такого «послушничества» претендент получал заветный охотничий билет и мог приобрести оружие. Кстати, несмотря на все сложности, желающих стать охотниками было немало.
 
Моим первым ружьем было ИЖ-27Е. К слову, я до сих пор высоко ценю оружие российского производства, особенно карабин «Тигр». Вообще, со временем у меня сформировалось особое отношение к оружию — благоговейное, как к предмету искусства.
 
 
Более подробно читайте в газете "Медицинский вестник" № 42 2019 г.
 
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».