Интересно, если бы Василий Перов жил в наше время, взялся бы он за картину «Охотники на привале»? Три колоритных персонажа после явно удачной охоты травят байки. Судя по одежде и снаряжению, они не из бедного сословия и могли бы позволить себе купить дичь где­нибудь в лавке. Однако предпочли настоящую охоту. Также достоверно известно, что их прототипами были реальные люди. Причем двое из трех — врачи. Да и сам Перов, по заверениям современников, считался страстным охотником. Скорее всего, радикально настроенные зоозащитники подвергли бы художника жесткой критике, обвинили в ненависти ко всему живому, пропаганде зла и больной психике. И это не шутка. Ведь именно такие обвинения звучат сегодня в адрес всех охотников.

 

Что же произошло за последние полтора столетия, что в обществе настолько кардинально изменилось отношение к охоте? Почему охотников иногда пытаются представить психически ненормальными? Об этом и не только разговор с заядлыми охотниками из медицинского сообщества Беларуси и России.


21.06.2019 минск. рнпц неврологии.  фото виталия гиляРышард Сидорович, директор РНПЦ неврологии и нейрохирургии, доктор мед. наук

 
Мне кажется, увлечение охотой несколько демонизировано обывателями. С таким же успехом можно объявить вселенским злом убой животных для получения мяса, кожи, пушнины или в любых иных целях. И хотя голоса борцов за права животных, действительно, слышны все чаще и громче, однако мы не наблюдаем у нас массового закрытия скотоводческих ферм и звероферм. Люди по-прежнему употребляют в пищу мясо, а женщины носят шубы из натурального меха. При этом масштабы явлений (охоты и промышленного убоя) несопоставимы. И прежде чем делать злом охоту, я бы рекомендовал ее противникам посетить убойные цеха мясокомбинатов. А еще лучше — вспомнить о недавнем аграрном прошлом, когда основным элементом продовольственной безопасности каждой крестьянской семьи было хозяйство — свиньи, коровы, овцы, а основной защитой от холода — тулуп, сшитый из овчины.
 
Да и отношение к охоте в не столь отдаленные времена было другим — вспомните воспевавших охоту Ивана Тургенева,  Сергея Аксакова, Афанасия Фета, Николая Некрасова. С их легкой руки читающая публика полюбила и до сих пор с удовольствием наслаждается бессмертными сочинениями. А «Записки охотника», насколько я помню, изучались в рамках курса русской литературы средней школы. Этические аспекты ни у кого не вызывали отторжения.
 
Возможно, современный этап развития общества предполагает формирование новых этических норм, в том числе во взаимоотношениях человека с миром животных, но охота, как явление штучное, требует к себе особого отношения. Это элемент нашей культуры.
 
Что касается психического здоровья охотников, то, как врач, могу сказать, что они — психически здоровые и психологически благополучные люди. Известное высказывание Сергея Аксакова об Иване Тургеневе можно экстраполировать на любого охотника: «…он — охотник, а значит, никак не может быть скверным человеком».
 
Среди истинных охотников нет преступников, они не применяют оружие в иных целях, кроме как по прямому назначению — на охоте. И дело не только в том, что все потенциальные охотники проходят медицинское освидетельствование, но и в том, что охота предполагает умение взаимодействовать, работать в команде и по своей сути не является актом агрессии, как ни странно это звучит.
 
Как вы пришли в охоту? 
 
Увлекся около 30 лет назад, когда работал хирургом в районной больнице. Среди коллег было несколько охотников, которые приобщили и меня. Сначала мной руководило любопытство, потом появились азарт и увлеченность.Путь в охотники в те времена был долгим. Для вступления в Белорусское общество охотников и рыболовов требовались рекомендации двух человек — охотников со стажем. 
 
Получив их, начинался отсчет кандидатского стажа, когда претендент принимал участие в проводимых охотколлективом биотехнических мероприятиях — раскладка сена, установка солонцов и даже посадка картофеля. Участие в охоте допускалось без оружия, как выражались охотники, «с палкой». И только спустя год такого «послушничества» претендент получал заветный охотничий билет и мог приобрести оружие. Кстати, несмотря на все сложности, желающих стать охотниками было немало.Моим первым ружьем было ИЖ-27Е. К слову, я до сих пор высоко ценю оружие российского производства, особенно карабин «Тигр». Вообще, со временем у меня сформировалось особое отношение к оружию — благоговейное, как к предмету искусства.
 

А как коллеги реагируют, когда узнают о таком хобби?

 

Отношение чаще нейтральное или с ноткой уважения. Никогда не сталкивался с осуждением или неприятием. Возможно, потому что работаю в медицинской среде, а медики, как известно, люди объективные и здравомыслящие. К тому же среди моих коллег-нейрохирургов много охотников.

 

Охота — что она для вас сегодня?

 

В последние годы бываю на охоте достаточно часто. Это возможность переключить внимание, сменить обстановку. Люблю сборы на охоту — как предвкушение праздника. Нравится сам процесс охоты и даже непредсказуемость результата. Совершенно особое удовольствие приносит созерцание природы. Для меня охота — прежде всего хобби, дающее возможность релаксации, общения с друзьями и, как ни высокопарно это звучит, с природой.

 

18 19 3 ОрловФилипп Орлов, заведующий терапевтическим консультативным отделением Главного военного клинического госпиталя им. академика Н. Н. Бурденко, доктор мед. наук.

 

Охотники — это большая группа людей, которые объединены своим увлечением. У них есть определенные этические нормы. Скажем, действует принцип разумной добычи, сохранения и приготовления дичи. Если случается подранок, то до последнего охотник старается его добрать, не бросить. Если ты живешь в гармонии с природой, с самим собой, не нарушаешь законы, понимаешь и знаешь, что твои действия не носят каких-либо катастрофических последствий, то никакого неприятия охоты нет. Для меня охота — это отдых от работы, время, проведенное на природе, изучение повадок зверей и птиц, полезное для здоровья времяпровождение в виде длительных прогулок по лесам  и полям.

 

Сейчас все чаще пытаются обвинить охотников в неоправданной агрессии, навязать мнение об их психической неуравновешенности.

 

Агрессия, если речь идет о деструктивном поведении, должна бескомпромиссно выявляться и пресекаться. Я встречал молодых людей, которые прошли войну и, что называется, «не настрелялись», а также испытывают желание продемонстрировать молодецкую удаль в сочетании с алкогольным опьянением. Такое, естественно, недопустимо, и подобных людей не должно быть среди охотников. Не случайно, прежде чем получить разрешение на приобретение огнестрельного охотничьего оружия, все кандидаты проходят медицинский осмотр у психиатра и нарколога. В идеале каждый охотник должен был здоровым, уравновешенным, полностью контролирующим себя человеком. Без этих качеств хорошего охотника просто не бывает, иначе он ничего не добудет.

 

Какие аргументы в защиту охоты можете озвучить?

 

Настоящие охотники бесконтрольно не истребляют зверя и птицу. Процесс охоты строго регламентирован, законодательно определен. Нормы и способы добычи утверждены специалистами с учетом воздействия на окружающую среду. Риски негативного влияния на природу минимизированы. Более того, именно охотники проводят значительный объем работ по восстановлению, сохранению и приумножению охотничьих видов животных.

 

Добыча — это желанный, но совершенно необязательный элемент охоты. Как известно, по статистике, индивидуальная результативность охот (выстрелов) на диких животных довольно низкая: можно хоть каждую неделю в угодья выбираться, а за весь сезон никого самостоятельно не добыть. Наиболее показательны в этом отношении коллективные загонные охоты. В них могут принимать участие до нескольких десятков человек, а удачный выстрел будет только у одного. Но все являются охотниками, и удовольствие от участия в охоте получают все. Я никогда не скрывал свою принадлежность к касте охотников, и никто за это меня никогда не осуждал.

 

18 19 1 ЕниколоповСергей Ениколопов, заведующий отделом медицинской психологии Научного центра психического здоровья, ведущий научный сотрудник кафедры психологии личности факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, кандидат психол. наук.

 

Вспомните охотничьи рассказы Ивана Тургенева, Сергея Аксакова и Михаила Пришвина. Это ярчайшие иллюстрации понимания охоты как процесса. Для Тургенева и Аксакова это общение в коллективе, проведение времени с друзьями, наслаждение окружающим миром. А Пришвин — интроверт, для него охота — возможность побыть одному, вырваться из тесноты городских улиц. Созерцая природу, идя на охоту, он размышляет об иных проблемах. И добыча трофея не является обязательным условием.

 

Как можно объяснить популярный в антиохотничьей среде тезис «убийство ради забавы»?

 

Если его воспринимать в прямом смысле без каких-либо оговорок, то, конечно, это патология. Но с учетом современного контекста все не так просто. Частично в популяризации этого утверждения виноваты сами охотники. Публично к месту и не к месту заявляя, что «охота — моя страсть», они не учитывают, что в обществе уже сложился достаточно устойчивый стереотип понятия охоты — как действия, а не процесса. То есть для большинства обывателей слово «охота» практически стало синонимом слова «убийство». Исправить ситуацию можно только одним способом — повышением общего культурного уровня (чтением классики, популяризацией охоты как процесса). Иначе — никак.

 

Обсуждая психологические аспекты охоты, невозможно пройти мимо связки «охота и власть»…

 

Исторически сложилось, что охота является статусным занятием. И это не случайно. С древнейших времен лучший охотник заслуженно имел привилегии, занимал высокое положение в иерархической общественной структуре. Именно к нему в полной мере относится термин «добытчик». Причем, в отличие от иных социальных ролей, мастерство охотника зависело только от личных качеств. Лидерские способности вожака, знания и умения были необходимы как на коллективных охотах, так и индивидуальных.

 

В ходе технического прогресса истинные навыки охотника для лидера стали неактуальны. Осталась внешняя форма. Но пока она востребована, так и будет. Это психологический эффект, вполне вероятно, временный.

 

То есть те, кто утверждает, что охота в наше время уже атавизм, а мясо можно купить и в магазине, не так уж и не правы?

 

Не надо путать психологические эффекты и естественные элементы поведения. Для абсолютного большинства охотников реализация агрессии в охоте — норма поведения. И тут мы подходим к очень важному моменту: попытка запретить охоту, навязывание противоестественного мнения, что охота — это зло, неизбежно приведут к серьезному конфликту. Человек тысячелетиями завоевывал главенствующее положение на нашей планете. Сейчас же кто-то хочет сказать: «Хватит агрессии, давайте жить мирно, всех любить, со всеми дружить». Так не бывает. Даже внутри одного биологического вида всегда будет разделение на роли.

 

Попытка заглушить естественные поведенческие реакции неизбежно проявится в чем-то ином. Стараясь запретить охотиться на животных, не подталкивают ли охотников к опасной черте, когда объектом агрессии станут другие люди?

 

Можно ли сублимировать желание поохотиться в иные формы?

 

На мой взгляд, компьютерные игры, пейнтбол, лазертаг и тому подобные развлечения никогда не заменят настоящей охоты. Уж так устроена психика человека, что на подсознательном уровне он чувствует, где игра, а где настоящее. Да и надо ли это? Попытка из здорового человека сделать существо с постоянным чувством вины и не смеющего защитить себя — плохая идея.

 

То есть страсть к охоте лечить не надо?

 

Надо не лечить, а воспитывать! Это разные понятия. Достаточно много проблем, связанных с охотой и в последующем влияющих на ее имидж в обществе, порождены несколькими причинами: правовым нигилизмом, отсутствием культуры и элементарной безграмотностью. В идеале решением этих задач должно заниматься все общество. Однако у нас оно расколото и получается, что одна группа — зоо-защитники (кстати, настроенные достаточно агрессивно) — обвиняет другую — охотников — и хочет заставить их жить по своим правилам. Это тупик, который ведет к небезопасному конфликту.

 

Зоорадикализм — это тоже агрессия, но поскольку в его фундаменте лежат ложные основания, никакого положительного результата ждать не стоит. Когда естественно-научные знания подменяются субъективным эмоциональным восприятием, управлять толпой легче, но это шаг на пути к регрессу.

 

Я понимаю, что сегодня это практически нереально, но спасение охотников — дело рук самих охотников. Только объединившись и создав реально мощную организацию, можно противостоять зоорадикализму, формировать через СМИ общественное мнение и, самое важное, работать с охотниками. Возрождение охотничьей культуры неразрывно связано с воспитанием и поднятием общеобразовательного уровня.

 

То, что охотники психически здоровые люди, подтверждают врачи. Причем все — 100 процентов! Ведь каждый охотник, имеющий огнестрельное оружие, в обязательном порядке проходит освидетельствование в психоневрологическом диспансере и получает справку о том, что здоров. Иначе никакого разрешения на оружие не дадут.

 

"Медицинский вестник" № 42 2019 г.

 
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».