В РНПЦ оториноларингологии впервые в нашей стране выполнена пластика дефекта верхнего полукружного канала трансмастоидальным доступом при синдроме Минора. Вмешательство провели заведующий оториноларингологическим отделением для взрослых стационара РНПЦ оториноларингологии, кандидат мед. наук, доцент Иван Горностай и научный сотрудник нейрохирургического отдела РНПЦ неврологии и нейрохирургии Евгений Пешко.
Дефект или заболевание?
Иван Горностай— Синдром Минора, или синдром дегисценции верхнего полукружного канала, — это редкое заболевание внутреннего уха, при котором отсутствует либо значительно истончена костная стенка, покрывающая верхний полукружный канал. В результате во внутреннем ухе появляется дополнительное патологическое окно — так называемое третье окно. Из-за этого обычные звуковые или механические воздействия могут вызывать необычную реакцию вестибулярной системы, — рассказывает Иван Горностай. — У человека могут возникать головокружение и ощущение движения при громких звуках, нарушение равновесия, пульсирующий шум в ухе, восприятие собственного голоса или внутренних звуков организма как чрезмерно громких. Иногда пациенты описывают ощущение, будто при движении головы окружающее пространство «плывет» или «прыгает».
Анастасия СеверинАнастасия Северин, заместитель директора РНПЦ оториноларингологии по клинической работе, добавляет, что проблему у 52-летней пациентки диагностировали в РНПЦ неврологии и нейрохирургии. Главный научный сотрудник неврологического отдела, доктор мед. наук, доцент Ирина Марьенко работала с этой пациенткой, поставила диагноз. Это было не так просто, требовались разные данные, проведение вестибулометрии с последующим подтверждением диагноза при помощи компьютерной томографии височных костей. Затем Ирина Павловна направила пациентку в РНПЦ оториноларингологии, где ее консультировал научный сотрудник научно-исследовательского отдела, врач-оториноларинголог Артем Поддубный.
— Это достаточно редкое заболевание, и точные цифры о распространении именно симптоматического синдрома Минора получить сложно, — рассказывает Анастасия Северин. — По данным анатомических исследований, признаки дегисценции верхнего полукружного канала могут встречаться примерно у 0,5–0,7 % людей. Однако далеко не у всех из них возникают какие-либо симптомы, поэтому нельзя автоматически говорить, что такое же количество людей страдает синдромом. Анатомический дефект и клинически выраженное заболевание — это не одно и то же. Что касается Беларуси, то точных эпидемиологических данных о частоте синдрома в общей популяции пока нет. Это связано в том числе с тем, что заболевание относительно редкое, а для его диагностики необходим комплекс специализированных исследований.
Специалисты поясняют, что причины формирования такого дефекта до конца не изучены. Определенную роль могут играть особенности развития костной ткани, анатомическая предрасположенность, а в некоторых случаях — травмы или другие факторы.
Обнаружение дефекта на КТ еще не означает, что у человека есть заболевание. У некоторых людей такая анатомическая особенность никак себя не проявляет, поэтому диагноз устанавливается на основании совокупности характерных жалоб, результатов функциональных исследований и данных компьютерной томографии.
Закрыть «третье окно»
Специалисты РНПЦ оториноларингологии выполнили пластику дефекта верхнего полукружного канала трансмастоидальным доступом, то есть с помощью малоинвазивного вмешательства.
— Особенность такого подхода в том, что доступ к зоне дефекта проходит через сосцевидную часть височной кости — позади ушной раковины. Это позволяет непосредственно подойти к верхнему полукружному каналу и закрыть патологическое «третье окно», — уточняет Иван Горностай.
Во время операции необходимо очень точно ориентироваться в анатомии височной кости, поскольку рядом расположены структуры внутреннего уха, лицевой нерв, сосудистые структуры и другие важные анатомические образования. Основная задача хирургов — устранить патологическое сообщение, сохранив при этом функцию внутреннего уха и слух. В мировой практике существуют разные хирургические варианты лечения: закрытие дефекта, укрытие области дегисценции или обтурация самого полукружного канала. Выбор метода зависит от расположения и особенностей дефекта.
Специфика вмешательства, проведенного в белорусском научно-практическом центре, заключается также в том, что это высокотехнологичная операция на очень небольшой и анатомически сложной структуре, требующая точной диагностики и аккуратной хирургической работы.
Продолжительность операции зависит от анатомических особенностей пациента, расположения дефекта и выбранной хирургической техники. В среднем подобное вмешательство может занимать несколько часов. После операции у человека определенное время может сохраняться головокружение или ощущение неустойчивости. Это вполне объяснимо, поскольку хирургическое вмешательство проводится непосредственно в области вестибулярной системы. Как правило, постепенно мозг адаптируется и состояние пациента улучшается. Скорость восстановления индивидуальна и зависит от исходного состояния пациента и особенностей операции. Важную роль играет после-операционное наблюдение и при необходимости — вестибулярная реабилитация.
— Внедренная хирургическая технология пластики дефекта верхнего полукружного канала трансмастоидальным доступом позволяет существенно улучшить качество жизни пациентов при синдроме Минора. Освоение подобных методик происходит постепенно: изу-чается мировой опыт, анализируются существующие хирургические подходы, проводится соответствующая подготовка специалистов и формируется необходимая диагностическая и техническая база, — рассказывает Анастасия Северин. — Проведение такой операции требует не только хирургических навыков, но и возможности точно диагностировать заболевание до вмешательства и объективно оценивать результат после него.
Что касается постоянного выполнения таких вмешательств и возможности их проведения в других медицинских учреждениях, то это будет зависеть от накопления опыта, количества пациентов и развития соответствующего направления, поясняют специалисты. Речь, скорее всего, будет идти о небольшом количестве операций, о специализированной помощи пациентам с подтвержденным диагнозом.
— Для освоения современных высокотехнологичных операций в нашем центре есть необходимые специалисты, оборудование и возможности для дальнейшего развития, — продолжает заместитель директора по клинической работе. — Такие операции показывают, что РНПЦ способен осваивать современные хирургические технологии и постепенно расширять спектр вмешательств. При этом развитие подобных направлений — постоянный процесс. Появляются новые технологии, совершенствуются методы диагностики и хирургические подходы. Поэтому потенциал для дальнейшего освоения новых оперативных вмешательств, безусловно, есть. И мы стараемся постоянно внедрять современные методы лечения, особенно по тем направлениям, где требуется сочетание высокоточной диагностики, современной аппаратуры и хирургического опыта.