Фото из архива С. Авдеенко
Фото из архива С. Авдеенко

«Мне несложно поддержать пациента. Для него это самое важное», — признается процедурная медсестра отделения анестезиологии и реанимации Могилевской инфекционной больницы Светлана Авдеенко. Больше года она работает, что называется, на передовой. Недавно отмечена нагрудным знаком «За труд во имя жизни» РК БПРЗ. Несомненно, помочь человеку побороть болезнь стоит немалых усилий. И не раз случалось так, что даже, казалось бы, безнадежный больной выздоравливал. Для ковидной реанимации это является в некотором смысле чудом...

 

«Я понимала, что такое реанимация»

 

Светлана Авдеенко:

 

Я всегда мечтала быть медсестрой, с детства шла к своей цели. Так случилось, что периодически я сама лечилась в больнице, но мне хотелось попробовать себя в роли не врача, а именно медсестры, которая выполняла все манипуляции.

 

После 9-го класса Светлана подала документы в Бобруйское медучилище. В 2001 году приступила к работе в Кличевской ЦРБ, где брала целевое направление.

 

Светлана Авдеенко:

 

В то время медсестер хватало, поэтому я была вынуждена подменять отпуска, переходить из отделения в отделение — терапевтическое, инфекционное… А затем и вовсе стала диетсестрой в детском саду. Но я так мечтала работать в больнице и иметь постоянное место! Главный врач пошел мне навстречу и дал открепление.

 

Искать новую работу решила в Могилеве, ездили с отцом по разным учреждениям. Так я попала в Могилевскую больницу № 1 — в детское инфекционное отделение, которое располагалось в отдельном корпусе. Там я проработала 20 лет, 7 — в реанимации. С детьми нужно быть еще и психологом, уметь уговорить, успокоить, потому что дети боятся процедур. И мамы порой плачут, их тоже нужно подготовить к манипуляции у ребенка. Но я сама мама и прекрасно их понимаю...

 

В отделении анестезиологии и реанимации Могилевской инфекционной больницы Светлана Авдеенко трудится чуть больше года. Признается: мысли что-то поменять возникали давно, хотелось поработать со взрослыми.

 

Светлана Авдеенко:

 

Не думала, что в 39 лет решусь попробовать себя в другом отделении, особенно в реанимации: я хорошо понимала, что это такое. Но что-то меня подвигло… И, знаете, я ни минуты не пожалела. Да и в целом разочарования в профессии, скажу точно, не чувствовала никогда, поскольку выбор был осознанным.

 

А вот огорчения от какой-то несправедливости, например, со стороны пациентов, конечно, бывали. Как и у каждого, наверное. Но я люблю свою работу. Когда человек выздоравливает, думаю, для любого медика это самое большое счастье. Скажешь доброе слово, подержишь за руку, спросишь, чем помочь... И когда вижу улыбку, благодарность, большего мне не нужно. А глаза, которые смотрят на тебя с надеждой…

 

В отделении анестезиологии и реанимации, по словам Светланы Авдеенко, хороший дружный коллектив, который принял очень тепло. При этом, отмечает собеседница, она переживала: все-таки 20 лет до этого проработала на одном месте, привыкла.

 

Светлана Авдеенко:

 

На работу хожу с удовольствием. Да и в отделении давно ждали медсестру. Заведующий Сергей Юрьевич Шапортов настолько тактичный, располагающий к себе человек, большой профессионал. Старшая медсестра Татьяна Владимировна Иванчикова всегда подскажет, поддержит в нужный момент. Мне пришлось многому научиться, и у меня не спрашивали, помочь тебе или нет, а подходили и помогали. Я не боялась, что чего-то не умею, — я училась.

 

Отделение рассчитано на 6 коек. Однако в пик заболеваемости COVID-19 здесь стабильно заняты 7. Как и любая реанимация, отделение укомплектовано необходимым оборудованием. Кроме того, отмечает собеседница, никогда не возникало проблем с лекарствами, есть все, что нужно.

 

Светлана Авдеенко:

 

На данный момент принимаем как ковидных, так и других пациентов, причем и взрослых, и детей. Сейчас больных коронавирусной инфекцией гораздо меньше, в отделении всего один такой пациент (информация на 15 июля. — Прим. ред.). Нет такой загруженности, хотя все очень быстро меняется.

 

«Осталась благодаря поддержке коллектива»

 

Светлана Авдеенко:

 

Когда это все только началось, конечно, было страшно. Страшно скорее от неизвестности — что это за болезнь и как ее лечить. Мы были в растерянности. Но со временем все стало на свои места — ученые, врачи подобрали лечение, мы стали работать по протоколам, увидели эффект от назначаемых препаратов.

 

Самым большим потрясением, признается собеседница, стало число пациентов, нуждающихся в респираторной поддержке и ИВЛ…

 

Светлана Авдеенко:

 

Если честно, в какой-то момент я даже хотела оставить работу — не выдерживала психологически. Порой было ощущение, что ты находишься на войне. Но нужно брать себя в руки и пытаться переключиться. Приходя домой, старалась не говорить и не думать о работе. Конечно, не всегда получалось.

 

Не хочется говорить «если не я, то кто», потому что есть люди, которые идут на это. Так и я рассуждала: все же работают. Полностью абстрагироваться невозможно, потому что ты все равно думаешь, что это чья-то мама, чей-то папа. Но я осталась — благодаря отношению коллектива, руководства. Я чувствовала поддержку и взаимопомощь.

 

Однако при всей огромной нагрузке — физической, психологической — Светлана Авдеенко о профессиональном выгорании не говорит.

 

Выгорание для меня равно безразличию, то есть когда тебе все равно, что с пациентами. Я такого не чувствую. Мне по-прежнему всех жаль, я по-прежнему не перестаю думать о пациентах. Я всегда откликнусь на их просьбы, всегда пообщаюсь. Мне несложно поддержать больного, потому что для него это самое важное. Пациенты смотрят на тебя, как дети, беззащитные, порой с последней надеждой.

 

Вы не представляете, сколько таких глаз я видела в последнее время, особенно у тяжелых больных. Самое страшное — когда человек не может нормально дышать. Он на тебя смотрит, ждет, что ты сейчас что-то сделаешь и он вновь задышит хорошо.

 

«Ты стоишь рядом и тоже плачешь»

 

Светлана Авдеенко:

 

Запоминаются многие пациенты, но в первую очередь молодые — 38, 40 лет… Мои ровесники... Женщины приносят своим мужьям передачи, дети рисуют картинки, пишут папам добрые слова. Вешаешь рисунок на стену у кровати, а больной лежит, смотрит на него и плачет, и ты стоишь рядом и тоже плачешь. Такие моменты невозможно забыть.

 

Один, понимая тяжесть своего состояния, не попросит помощи, будет молчать. Но ты видишь, что он чувствует на самом деле, подойдешь, ненавязчиво поинтересуешься, как дела. А другой, бывает, хватает за руку и просит: «Скажите, что все будет хорошо…» Конечно, никогда не скажешь, что будет плохо. С начала пандемии через нашу маленькую реанимацию прошли сотни человек. И я старалась поддержать каждого, кого могла.

 

«Отличается ли ковидный от другого тяжелого пациента в плане своего психологического состояния?» — интересуюсь у собеседницы.

 

Светлана Авдеенко:

 

Конечно. Первое — это паника, однозначно у всех — от непонимания, что происходит, особенно когда человек не мо-жет полноценно дышать. Он хватает, как рыба, воздух, просит кислород. Второе — многие не осознают, где они находятся, что с ними происходит, бредят…

 

Вместе с тем в реанимации всегда остается место для чуда. И медсестра вспоминает такие случаи.

 

Светлана Авдеенко:

 

Очень хорошо запомнила одну женщину. У нее был большой лишний вес. Мы, если честно, не ожидали, что она выживет. Стоило ей немного подвигаться, и сатурация падала до 50. В ее глазах не было никакой надежды, никакого оптимизма. А ей всего-то 43 года... Но благодаря проводимому лечению она все-таки справилась. Выздоровевшие от COVID-19 уходят такими счастливыми! Говорят, как будто заново родились, многое переоценили. В общем, как это обычно и бывает у людей, поборовших тяжелую болезнь, когда действительно случается чудо. 

 

Кроме того, было не менее 5 случаев, когда с ИВЛ благополучно снимали ковидных пациентов, имеющих серьезные физические, психические отклонения. Болезнь, говорит собеседница, настолько непредсказуема…

 

«Вот так мы совпали»

 

Подводя итоги, чему научила пандемия, Светлана Авдеенко, как и многие, говорит о простых ценностях.

 

Светлана Авдеенко:

 

Беречь здоровье, радоваться каждому прожитому моменту. Для меня всегда первостепенны были обычные человеческие радости: когда все хорошо у родных, когда счастлив ребенок, нет разлада в семье. Абсолютно искренне вам говорю. Да, материальная составляющая тоже имеет значение, но куда важнее, когда ты и твои близкие здоровы.

 

Любые жизненные испытания, говорит Светлана, она переносит тяжело: такой характер — принимать все слишком близко к сердцу.

 

Светлана Авдеенко:

 

Меня очень легко выбить из колеи. Малейшее недопонимание — и я долго еще буду переживать, прокручивать в голове. Хотя все-таки с возрастом к некоторым ситуациям начинаешь относиться проще.

 

Преодолеть невзгоды женщине всегда помогает семья. Надежный тыл — муж, ребенок, папа и мама — самая близкая подруга, которой можно доверить секреты.

 

Светлана Авдеенко:

 

Мне нравится проводить время с семьей. Муж безумно любит рыбалку, и я вместе с ним. Отдых на природе меня успокаивает, восстанавливает силы, как ничто другое. И неважно, какая погода. С мужем мы вместе 13 лет. Не верю, когда говорят: «Мы никогда не ссоримся, у нас все идеально». Так не бывает, ситуаций в жизни огромное множество. Но я однозначно могу сказать, что мы доверяем друг другу.

 

Честность, взаимопонимание — для меня это главное. Хотя, надо сказать, мы с мужем разные по жизненному восприятию, но я уважаю его мнение, и сын в нем души не чает. Мы все делаем вместе: будь то ремонт в квартире или прогулка в парке. Стараемся радовать друг друга какими-то пусть даже небольшими, но приятными сюрпризами. Вот так мы совпали…

 


Недостаточно прав для комментирования

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалызащищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».