Фото Татьяны Столяровой, «МВ»
Фото Татьяны Столяровой, «МВ»

С детства профессор кафедры инфекционных болезней БГМУ, доктор мед. наук Марина Доценко слышала от мамы, врача-кардиолога, и бабушки одну мудрую фразу: «Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Повзрослев, она поняла, что это и есть самый главный принцип в любой профессии и особенно в медицине. Старается его придерживаться вот уже более 30 лет. О научных интересах и учителях, а также о сбывшихся детских мечтах и «медицинском союзе» Марина Леонидовна накануне своего юбилея рассказала в интервью корреспонденту «МВ».

 

Большая удача

 

Марина Леонидовна, что вас подтолкнуло к тому, чтобы заняться именно изучением инфекционных заболеваний?

 

В школе у нас был замечательный преподаватель биологии. Он привил интерес к данной дисциплине, и я даже начала задумываться о поступлении на биологический факультет. Но со временем оставила эту идею. Как ни крути, выбор профессии в моем случае был очевиден: мама всю жизнь отработала в экстренной кардиологии, а отец трудился фельдшером на станции переливания крови. Традиционно в подобных семьях разговоры дома в основном на медицинские темы. И наша не была исключением.

 

Благодарна судьбе за то, что получила возможность определиться со специальностью. После окончания школы пробовала поступать в Витебский мединститут, но недобрала 0,5 балла. Чтобы не терять год зря, устроилась работать в инфекционную больницу в Витебске санитаркой в отделение реанимации. С каждым днем все отчетливее начала понимать, что хочу заниматься именно инфекционными болезнями. Как правило, это пациенты с острыми состояниями, и, назначив правильное лечение, ты быстро видишь результат. Конечно, как и в любой медицинской специальности, есть случаи, когда не удается прийти к ожидаемому исходу. Но, к счастью, таких немного.

 

Спустя год работы, в 1980-м, поступила в мединститут. В процессе учебы стала посещать научные кружки: сначала по микробиологии, затем по инфекционным болезням. Первым тогда руководил профессор Константин Семенович Азаренок. На то время он возглавлял кафедру микробиологии, а в прошлом был практикующим инфекционистом. Его энтузиазм, заинтересованность в науке передались нам, студентам. Считаю, что именно тогда начался процесс становления нас как исследователей, научных работников. К слову, все мои коллеги-кружковцы впоследствии добились серьезных профессиональных успехов.

 

Будучи мудрым преподавателем, Константин Семенович видел, кому из студентов больше нравится клиническая работа, а кому научная деятельность. Я относилась к числу первых. Поэтому по его совету перешла в кружок на кафедру инфекционных болезней. А после окончания института, начиная с интернатуры, вернулась в инфекционную больницу Витебска, почти 20 лет проработала на кафедре инфекционных болезней ВГМИ.

 

Какие темы стали предметом ваших научных интересов?

 

Кандидатская диссертация была посвящена аутоиммунным маркерам вирусных гепатитов В, С и D (дельта). Тема на то время была пионерской в Беларуси, а работа стала одной из первых по вопросам аутоиммунитета в СССР. В рамках ее подготовки тесно сотрудничали с Институтом вирусологии им. Д. И. Ивановского в Москве, с Латвийским гепатологическим центром, который возглавлял профессор Анатолий Федорович Блюгер. И действительно, удалось представить совершенно новые для тех реалий данные.

 

А началось все с того, что еще на 4-м курсе мединститута мой учитель, руководитель обеих диссертаций Сергей Владимирович Жаворонок (ныне профессор кафедры инфекционных болезней БГМУ, доктор мед. наук. — Прим. ред.) предоставил мне несколько абзацев публикации по выделению специфического печеночного липопротеина и сказал, что если я займусь этой темой, то у меня будет готовая диссертация. И меня захватило. Вообще, должна сказать, мне везло на хороших людей. И Сергей Владимирович, который до сих пор остается не только учителем, но и другом, яркий тому пример.

 

Тема докторской диссертации — «Разработка и оценка эффективности диагностических экспертных систем для прогноза течения при некоторых вирусных инфекциях». Придумали ее, кстати, вместе с супругом. Но в конце 1990-х эта работа воспринималась с некоторой опаской, поскольку вопросы доказательной медицины были совершенно новыми, и специалисты не совсем понимали, что такое прогнозирование. Поэтому на защиту я поехала в Москву, в НИИ вакцин и сывороток им. И. И. Мечникова, где трудился один из моих научных руководителей. Директор института академик Борис Федорович Семенов минут 40 изучал представленные материалы, задал мне несколько вопросов по доказательной медицине, и работу приняли в Совет. Считаю это большой удачей. И вот как интересно все сложилось: тогда никто не верил, что тема будет иметь научный интерес и практическое применение, а сегодня мы видим, как доказательная медицина прочно вошла в нашу жизнь.

 

К слову, в 2004 году вам выпала возможность изучать Evidence Based Medicine, т. е. доказательную медицину, в Оксфорде. Поделитесь своими впечатлениями от той поездки.

 

Я выиграла международный грант и на месяц уехала проходить стажировку в Оксфордском университете, в колледже Ориел. Любопытно, но с детства мечтала побывать в этом учебном заведении, посетить лабораторию, где работал знаменитый микробиолог Александр Флеминг.

 

Тогда, в 2004-м, в Оксфорде уже была создана кафедра доказательной медицины. Так что смогла узнать много нового для себя. Впечатлила и манера преподавания, отличная от нашей. Общение со студентами во время лекции, а их в аудитории человек 20–30, свободное, интерактивное. К слову, вернувшись после стажировки, я решила поменять свою форму преподавания. И сейчас вижу, что это дало свои результаты.

 

Студентам больше нравится, когда ты не заставляешь их учиться, а своим примером показываешь им, как надо делать. В такой атмосфере они не боятся задавать вопросы, обсуждать спорные моменты.

 

Нет ничего, что нельзя исправить...

 

В 2004-м произошло еще одно знаковое для вас событие — начало работы на кафедре инфекционных болезней БГМУ. Легко далось решение о переезде?

 

По натуре я человек очень активный. Нравится все новое, нравится движение. Наверное, таким шагом вперед стало предложение заведующего кафедрой инфекционных болезней БГМУ, профессора Игоря Александровича Карпова продолжить профессиональный путь в Минске. Были на то и определенные семейные обстоятельства. Так что решение мы с супругом приняли за одну ночь. Собрались и отправились в столицу. Конечно, не все сразу с переездом складывалось гладко. Но как писали братья Стругацкие: «Нет на свете ничего такого, чего нельзя было бы исправить».

 

И вот я уже почти 20 лет работаю на кафедре. Рада, что попала в коллектив профессионалов, в котором создана атмосфера уважения и взаимопонимания. Это очень важно, ведь у нас единые цели и задачи — научить студентов и помочь пациентам.

 

Что для вас изменилось в профессиональном плане после переезда?

 

Перемены, безусловно, всегда влекут за собой что-то новое. В Минске у меня больше общения, больше возможностей. Сейчас, в частности, тесно сотрудничаем с РНПЦ эпидемиологии и микробиологии, реализуем проект по прогнозированию осложнений при вирусных инфекциях, в том числе по развитию тромбозов при герпетических инфекциях и COVID-19.

 

Была возможность поработать в международной организации. В 2010-м выиграла конкурс и была гранд-менеджером Группы управления грантами Глобального фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией. С точки зрения инфекциониста, это колоссальный опыт, позволивший погрузиться в проблему данных заболеваний. Многое было сделано для наших пациентов. В тесном контакте сотрудничали с Минздравом, с фтизиатрической службой республики. Принят ряд нормативных документов, которые позволили улучшить качество оказания специализированной помощи. Рада, что эта работа продолжается до сих пор.

 

А тогда только началось продвижение проекта по заместительной терапии для наркозависимых пациентов. Было открыто несколько пунктов по всей республике. Страна постепенно переходила на государственное финансирование по закупке антиретровирусных препаратов. И, должна сказать, сегодня у нас есть все возможности начать терапию ВИЧ сразу после выставления диагноза. Если пациент привержен и не отвергает свой диагноз, то раннее лечение позволит ему сохранить качество жизни. Хотя даже в наши дни есть люди, которые считают, что ВИЧ не существует. А когда понимают, насколько заблуждались, помочь им уже сложно. Однако радует, что сегодня таких немного.

 

Знаю, что проблема ВИЧ стала ключевой в вашей работе…

 

В какой-то степени да. Я в основном консультирую пациентов с ВИЧ, с лихорадками неясной этиологии, свыше половины случаев которых имеют неинфекционную природу. Но вообще занимаюсь всей инфекционной патологией. Нужно отметить, она сегодня все больше становится сочетанной, когда у пациентов диагностируются еще и неинфекционные заболевания. Примером тому можно назвать COVID-19.

 

Раз уж вы затронули эту тему, расскажите о том, как на вашу жизнь (профессиональную и личную) повлияла пандемия. Как встретили ситуацию с началом распространения коронавируса в Беларуси?

 

Не могу сказать, что абсолютно спокойно. Когда что-то подобное случается, вряд ли удается начинать борьбу без определенного страха. О пандемиях испанского гриппа или чумы нам рассказывали в мединституте, что-то я читала. Кроме того, в свое время проходила курсы повышения квалификации в Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова в Санкт-Петербурге на кафедре военной эпидемиологии. А с таким развитием событий, несмотря на многолетний опыт работы в области инфекционных болезней, столкнулась впервые.

 

Безусловно, с пандемией изменилась наша деятельность. Практически вся инфекционная патология сегодня — это COVID-19. А поскольку заболевание затрагивает многие системы человеческого организма, приходится работать в тесном контакте почти со всеми специалистами — психиатрами, эндокринологами, неврологами и другими.

 

Кроме того, пандемия изменила наш уклад жизни. В частности, уже нет того общения, которое было до нее, — ни с коллегами, ни с друзьями. До пандемии была возможность ездить на стажировки в другие страны. У меня много друзей за рубежом — в Англии, Германии, Швеции, Польше... Хочется верить, что скоро мы снова сможем встречаться в реальности, а не онлайн. Хотя, думаю, в прежнее «доковидное» русло жизнь вряд ли вернется.

 

Дело семейное

 

Ваш супруг тоже врач, ученый (Эдуард Доценко — заведующий кафедрой пропедевтики внутренних болезней БГМУ, профессор, доктор мед. наук. — Прим. ред.). В чем, на ваш взгляд, преимущества такого союза?

 

Процитирую опять же Стругацких: «Жизнь дает человеку три радости. Друга, любовь и работу». Я считаю, что получила их все. И благодарна судьбе, что в личной жизни у меня все так сложилось.

 

С Эдуардом мы учились в одной группе, сидели рядом за партой. Потом занимались в научных кружках: он по биохимии на 4-м этаже корпуса, а я по микробиологии на 3-м. Периодически Эдик заглядывал к нам в лабораторию. Хотя и не любил микробиологию, а я жила и бредила ею. Общение, научные интересы в итоге привели к тому, что мы создали семью. И вот уже 35 лет вместе.

 

Сейчас Эдуард мне порой говорит, что уже и сам стал инфекционистом. А тут еще и пандемия. Кафедра пропедевтики внутренних болезней находится на базе 6-й ГКБ Минска, с февраля 2020 года перепрофилированной в инфекционный стационар. Многих пациентов с COVID-19, поступающих туда с самого начала, он консультировал. Причем вел их вплоть до выписки. Я даже удивляюсь, как супруг помнит имена почти всех пациентов.

 

Наши отношения построены на взаимопонимании, уважении, поддержке в любых вопросах. Конечно, случаются разногласия, но они решаются просто и без эмоций. На мой взгляд, хорошо, когда оба в паре медики. Немедику трудно понять тот ритм работы, который существует у нас. По сложным случаям всегда советуемся друг с другом, ищем оптимальное решение. Это и есть счастье!

 

Вы называете себя активным человеком. Это проявляется не только в работе?

 

В принципе да. У меня несколько вариантов активного досуга, которые помогают отвлечься от рабочих будней. Если хочется снять стресс, иду в тир. В свое время занималась спортивной стрельбой из пистолета и получила первый юношеский разряд. Еще училась экстремальному вождению и люблю погонять на машине. К слову, права я получила вместе с дипломом об окончании вуза, но активно вожу последние 15 лет. До пандемии старалась путешествовать, выезжая на стажировки. Смена деятельности всегда положительно влияет на профессиональный рост и моральнопсихологическое состояние.

 

А если говорить в общем, то очень люблю котов, которых у нас в семье двое.  Люблю выращивать цветы. Наверное, это увлечение перешло мне от мамы. Так что дома и в кабинете у меня все подоконники в зелени. В пасмурную погоду яркие краски помогают не замечать серость за окном.

 

Как я поняла, вы посетили очень много стран. А в какую из них первую купили бы билет после открытия границ?

 

Пожалуй, в Испанию. Мне импонируют открытость местных жителей, их улыбчивость. А если говорить конкретнее, то вернулась бы в Севилью, где я проходила стажировку в университетской клинике. Там у каждой улицы, у каждого здания свой дух, свой цвет, своя история. Еще люблю Англию — за классический стиль во всем, который мне очень близок.

 


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».