Взаимоотношения медработников и пациентов обычно не выходят за рамки профессиональной этики. В их общении присутствуют взаимная эмпатия, обоюдное внимание, забота, но при этом остается и внутренняя дистанция. Это позволяет медработникам чрезмерно не вовлекаться, «не брать работу домой», самосохраняться. Но иногда взаимодействие выходит за рамки типичной коммуникации — и пациент, его история остаются с медработником на долгие годы. Или, наоборот, врач или медсестра оставляют судьбоносный след в душе пациента. А случается и так, что какой-то пациент, требующий самоотверженности и мгновенной реакции медиков, сплачивает команду, показывая им самим, что каждый из них — часть большого медицинского братства. Медработники и пациенты Гомеля и Гомельской области приводят примеры из своей практики, и каждый случай — это история из жизни.
Пациенты-«маячки»
Старшая медсестра, стаж 24 года:
Мария КомароваЕсть пациенты, которых не только лечишь, но как будто проживаешь часть их жизни. Однажды к нам в отделение нефрологии поступил молодой парень в тяжелом состоянии. Он был на диализе, при этом любил со всеми поговорить. Казалось, что этим самым пациент пытается облегчить свое состояние. Очень быстро он привык к нам, сестрам, и для уже него стало необходимостью делиться своими переживаниями. Я долго пыталась держать дистанцию, но он пробил и мою броню.
Каждый год парень ложился на лечение. И как будто ждал госпитализацию, медицинский уход словно стал частью его жизни. Шло время, мы его «женили», потом «родили его сына», а затем пережили его развод. Позднее хотя бы раз в месяц он звонил с новостями и вопросами о наших делах. Недавно у него отказали почки — сначала одна, потом другая. Сделали пересадку. И мы поддерживаем его, как раньше. Иногда думаем: может, нашу профессию не зря назвали таким родным словом «сестра»?
Старшая медсестра, стаж 35 лет:
Порой пациенты начинают диалог с претензии, строгим тоном отчитывают и даже поучают. Таким способом зачастую пытаются проявить себя изболевшиеся, одинокие люди. Они могут провоцировать негатив у молодых медработников. А мне видится просто человек, который ищет поддержки и вот так ее требует. Им нужно больше внимания! И практика не обманывает: потом именно эти ворчуны становятся самыми добросовестными пациентами в плане приема лекарств и исполнения рекомендаций.
Однажды женщина лет 85 выставила стул из палаты, села и в течение 2 часов громко, напоказ рассказывала по телефону, как в больнице «все плохо». Так ведь делают дети, когда они расстроены. Я подошла, поговорила, и она вернулась в палату, чтобы отдыхать и лечиться. Кажется, некоторым просто не хватает ощущения собственной значимости, а через беседу, внимание со стороны других его можно вернуть.
Старшая медсестра, стаж 26 лет:
Мне запомнилась 90-летняя бабушка, чье состояние на момент поступления было тяжелым. В таких ситуациях пациенты ведут себя по-разному, нередки грубость, требовательность, капризность. Но наша бабуля смотрела на нас с теплотой и благодарностью, как человек, который не привык к заботе. Когда выдавался момент, она могла тихонько погладить руку медсестры после процедуры, благодаря таким образом. Ей предстояла операция, и мы волновались — возраст. Несмотря на свое непростое состояние, она поинтересовалась, как нас, сестер, зовут. Сказала, если выживет, будет помнить нашу заботу и благодарить за нее, вот что ей было важно в тот момент. Позже ее перевели в другую больницу, прооперировали. Нам хотелось узнать больше о ее судьбе. Оказалось, что и операция, и восстановление прошли благополучно! Годы спустя мы помним ее тихое спасибо…
Врач-хирург, стаж 23 года:
У пациента, бывшего подводника, внезапно отказали ноги. Его привезли в госпиталь, диагностировали расслоение аорты. Если не оперировать, прогноз плохой, но и в случае вмешательства есть серьезный риск. Я рассказываю обо всем мужчине, он слушает, не перебивая.
Обычно в подобных ситуациях в реанимации спрашиваю, есть ли у человека кто-то из родственников, с кем ему хотелось бы поговорить. Он ответил: «Да, я хотел бы позвонить жене». Получив телефон, набрал номер и отчетливо проговорил: «Я сейчас в госпитале. Меня переводят в кардиохирургию и будут делать операцию. Я вас всех очень люблю. Подарки внукам лежат там-то, детям — там-то. За меня не волнуйтесь. Здесь опытные врачи, все будет хорошо!» Меня тогда поразили его выдержка, спокойный деловой тон, умение адекватно воспринимать ситуацию. Он не впал в отчаяние, а, наоборот, постарался смягчить непростое известие для родных. Десять лет прошло, но в памяти он остается до сих пор как пример человека огромного мужества. К слову, операция и правда прошла успешно, и пациент ушел из больницы на своих ногах.
Врач-хирург, стаж 23 года:
Любой доктор сделает все для своего пациента, если он профессионал. И даже если к тебе в процессе общения отнеслись как-то не так, то это не значит, что ты не выложишься на все 100 %. Но иногда в процессе работы с пациентами создаются какие-то неосязаемые эмоциональные ниточки-связи.
Когда я был молодым специалистом и работал в поликлинике, ко мне на прием пришел мужчина 93 лет, бывший хирург. Язык не поворачивается назвать его дедушкой — в деловом костюме, выглаженной рубашке, при галстуке. Его внутренняя культура, манера речи, интеллигентность, часто не вписывающиеся в нашу реальность, просто потрясали. Как начинающий врач я запомнил его образ в качестве примера того, каким должен быть доктор: организованным, дисциплинированным, образованным, авторитетным для других. Он стал моим профессиональным маяком.
Был в моей жизни еще один особый пациент — батюшка. Тоже возрастной, с седой бородой, лицо спокойное, доброе. «Благостный» — хочется о нем сказать. Ему предстояло несколько операций. Я подробно объяснял все детали о его состоянии, рисках, прогнозах. Он внимательно послушал, улыбнулся в бороду и проговорил: «Ну что вы переживаете, доктор, просто вот такой путь». Его я часто вспоминаю и привожу в пример своим пациентам.
Врач-хирург, стаж 20 лет:
У моего пациента диагностировали рак легкого. Он воспринял новость адекватно, уехал домой. Через полгода болезнь начала прогрессировать, но помочь на этом этапе было уже нельзя. Зная, что скоро уйдет, мужчина не впал в отчаяние, агрессию, злость, как это нередко бывает. Он, наоборот, говорил спасибо докторам за внимание и неравнодушие. Последний жизненный вызов принял очень мужественно. Помню его до сих пор.
«Сердца «сердца хватает на всех!»
Специфика медицинской помощи на разных рабочих участках очень отличается. Но везде требуются внимание к пациенту, забота и искренняя помощь. Медики оказывают ее и там, где общество уже осудило человека или даже вынесло приговор. Медицина объединяет людей с неравнодушными сердцами. Парадоксально, но порой не столько профессиональные навыки, сколько теплое отношение и вера в ценность жизни лечат людей, исправляют замысел провидения.
Медсестра, стаж 20 лет:
Работаю в СИЗО, контингент специфический, и взаимодействия «пациент — медработник» здесь строго регламентированы. Личное отношение недопустимо. Однако внутренне оно порой проявляется в непонимании мотивов других людей или, наоборот, в эмпатии. В любом случае перед тобой просто заболевший человек, и ты помогаешь ему. Конечно, есть необратимые ситуации, как, например, онкология. Часто сделать уже ничего нельзя, а ты вопреки всему продолжаешь бороться…
Старшая медсестра, стаж 28 лет:
Работаю в акушерстве, там, где начинается новая жизнь. Я думаю, медработники должны быть в любом случае поддерживающей силой, ведь неизвестно с чем нашим пациенткам придется столкнуться в дальнейшем. Большую заботу и участие вызывают несовершеннолетние мамы, которые в силу обстоятельств становятся взрослыми раньше положенного времени. К ним и относишься как к детям. Вызывают особые чувства и возрастные матери — женщины 45–47 лет, которые идут к своему материнству непростыми дорогами, часто через ЭКО, осознанные, как сейчас говорят, очень тревожные, но очень ждущие своего ребенка. Всеми душевными силами и профессиональными умениями хочется им помочь… Сердца сестер хватает на всех!
Старшая медсестра, стаж 21 год:
Я работаю с детками с тяжелыми судьбами. Они приезжают к нам в седьмом классе и учатся в нашем учреждении 5 лет.
Однажды поступил мальчик, родителей которого не стало. Паренек на фоне стресса начал болеть. В результате сильно просел в учебе, даже встал вопрос об отчислении. Медсестры вступились за него горой: «Пусть учится, у ребенка и так судьба поломана!» И произошло чудо: мальчишка выровнялся и по здоровью, и по учебе, выпустился.
А недавно приезжал к нам и сказал спасибо, что поверили в него. Обещал, что не подведет. Приятно осознавать, что наш труд не только имеет отношение к оказанию медпомощи, но и может повлиять на чью-то жизнь.
Медицинское братство
В медицинской профессии случается, что пациент требует особого внимания, молниеносной реакции, длительной выхаживающей заботы. В таких нестандартных ситуациях происходит особое сплачивание коллектива, когда все в едином порыве борются за жизнь одного человека. Это часто помогает пациенту выжить, а медработникам еще раз почувствовать значимость своей профессии, а себя частью медицинского сообщества — людей с большим сердцем, влюбленных в свое дело, которые часто не благодаря, а вопреки переписывают чью-то судьбу.
Старшая медсестра, стаж 26 лет:
Запомнился случай с молодым военным. Мне было тогда 22 года, я еще только начинала работать. На скорой привезли пациента с травмой верхнего века, которая произошла во время починки военной техники — отскочила отвертка. Мы оказали ему помощь, доктор пошел заполнять документы.
Ничто не предвещало беды. Но мне показалось, что с пациентом что-то не так. Оказалось, не двигалась часть тела. Снова вызвала врача. Начал нарастать отек мозга — потребовалась экстренная специализированная помощь. Не устаю поражаться, насколько медики сплоченный народ! Взяли носилки, вызвали вертолет. У одного нашего врача есть инвалидность, но это не помешало ему нести тяжелые носилки вместе со всеми.
В Минске парень был прооперирован. К сожалению, спасти его не удалось.
Такие случаи тяжело принимать, но они демонстрируют единство медиков. Та ситуация еще раз напомнила, за что я люблю свою профессию.
Истории пациентов
Пациенты всегда чувствуют отношение к ним медработника И горячо на него откликаются, даже если не выражают это словами. Осознание ключевой роли врача или медсестры в их жизни часто запаздывает, приходит уже после выздоровления. Но буквально у каждого, кто в качестве пациента или родственника больного сталкивался с серьезной проблемой, есть такой особенный доктор или сестра, которые вернули веру в жизнь, к кому в душе испытываешь глубокую благодарность и кому хочется сказать от сердца: «Спасибо, доктор! Спасибо, сестра!».
«Врач вернул мне желание жить»
В 32 года я получил удар, который перевернул все — сознание, веру в будущее и в саму жизнь. Я всегда был активным (работа, спорт, развитие), а в какой-то момент еще решил стать донором крови. Прошел обследование и ежемесячно сдавал кровь. После одной такой сдачи врачи сообщили, что у меня ВИЧ. Я был шокирован, казалось, весь мир против меня. Не мог ни о чем думать, хотелось исчезнуть, выключиться и одновременно хотелось с кем-то об этом поговорить. Останавливал страх осуждения: я сильно боялся огласки и отторжения близких. Все же решился поговорить с другом, который работает в общественной организации по профилактике ВИЧ. Он поддержал, посоветовал обратиться в лабораторию и пересдать кровь. Диагноз подтвердился. Отчаяние и, наверное, интуиция заставили меня обратиться к врачу-эпидемиологу, а позднее — к врачу-инфекционисту. Как же мне тогда был нужен человек, который даст надежду и скажет, что все будет хорошо! Таким как раз оказался врач-инфекционист, который очень по-человечески рассказал, что нужно делать, и разъяснил все варианты лечения. Я почувствовал принятие, понял, что с этим можно жить дальше.
Сейчас на антиретровирусной терапии, анализы хорошие. Поменял работу, часть друзей из моего окружения пропала, но зато появились новые люди. Еще я помогаю в той самой общественной организации людям, столкнувшимся с подобным диагнозом, принять его. Хочу сказать спасибо заведующей консультативно-диспансерным кабинетом по ВИЧ-инфекции Гомельской областной инфекционной клинической больницы, врачу-инфекционисту Елене Казначеевой, которая в свое время, без преувеличения, вернула меня к жизни.
«Когда теряешь опору»
В 40 лет моя жизнь разделилась на до и после. Дискомфорт при ходьбе, ограниченность в движении и легкая хромота стали постоянными спутниками. Здоровье ухудшалось, появились ночные боли. Мое тело теряло опору — пришлось взять палку-костыль. После продолжительных приемов у врачей мне поставили диагноз «дисплазия тазобедренного сустава 3-й степени». Спасти могла только замена сустава. Нужно было ждать очереди. Я угасала. Попутно появились психологические комплексы: перестала красиво одеваться, носить украшения, хотелось стать невидимой. Я перестала быть собой. В 40 лет ко мне пришла старость, которую я не хотела принимать. Появилось саднящее чувство одиночества и безысходности. Родные и близкие хоть и были рядом, ничем не могли мне помочь. Выйти из этого тупика мне удалось только благодаря врачу.
Мою жизнь мне вернул врач-травматолог-ортопед Гомельской городской клинической больницы № 1 Сергей Борисов, который провел эндопротезирование тазобедренного сустава. Его ежедневная непростая работа в операционной — это победа над чьей-то болью и страданием. Он и его коллеги помогают пациентам снова ощутить вкус жизни.