Фото носит иллюстративный характер. Из открытых источников.
Фото носит иллюстративный характер. Из открытых источников.

В период пандемии медработники испытывают высокий уровень личностной и ситуативной тревожности, чувствуют страх, беспокойство, напряжение. Об этом свидетельствуют результаты анкетирования, проведенного российскими исследователями. Как психоэмоциональное состояние сказывается на профессиональной деятельности? В какой помощи нуждаются медработники? Подробностями поделилась старший научный сотрудник отдела нейрореабилитации и клинической психологии НМИЦ реабилитации и курортологии Минздрава России, медицинский психолог, кандидат псих. наук Ольга Одарущенко.

 

Одарущенко ОлjpgОльга Одарущенко, старший научный сотрудник отдела нейрореабилитации и клинической психологии НМИЦ реабилитации и курортологии Минздрава России, медицинский психолог, кандидат псих. наук.Факторы стресса

 

Пандемия создала серьезные угрозы не только физическому, но и психическому здоровью. По мнению китайских исследователей, ситуация спровоцировала параллельно идущую эпидемию тревожно-депрессивных состояний. К факторам, которые влияют на психическое здоровье, чаще относят следующие:

 

  • угроза заражения;
  • противоречивость информации о рисках, которые несет COVID-19;
  • неопределенность, связанная с пандемией, в т. ч. финансовая;
  • невозможность долгосрочного планирования.

 

Кроме того, на фоне ограничительных мероприятий может расти распространенность одиночества, пагубного употребления алкоголя и наркотиков, самоповреждений или суицидального поведения. В несколько раз увеличилась частота случаев семейного насилия и конфликтов.

 

Результаты опроса 1 004 человек, проведенного Американской психиатрической ассоциацией (март 2020 года), показали: 48 % респондентов испытывали страх заражения COVID-19, 40 % опасались серьезно заболеть или умереть от вируса, 62 % высказали озабоченность по поводу возможного заболевания своих близких, 36 % указали, что COVID-19 серьезно повлиял на психическое благополучие, 59 % отметили существенное нарушение своего повседневного функционирования.

 

Ольга Одарущенко:

 

У работающих с заболевшими COVID-19 (врачи, медсестры, водители скорой помощи) дополнительными стрессовыми факторами могут быть физическое напряжение от защитного снаряжения, нахождение в состоянии постоянной бдительности, высокие требования, длительный рабочий день, увеличивающееся количество пациентов, необходимость обладать новейшей информацией о пандемии, а также стигматизация, обусловленная контактами с инфицированными.

 

Исследования, проведенные среди китайских медработников, выявили у 50 % симптомы депрессии, у 44 % — тревогу, у 34 % — нарушения сна, у 71 % — общий дистресс. Показатели наиболее выражены у медсестер, а также у сотрудников красной зоны и медиков из Уханя.

 

В условиях продолжающейся пандемии работникам медучреждений, а также соцслужб приходится находиться под длительным воздействием стрессовых и потенциально травмирующих ситуаций, что повышает риск ухудшения психического и физического здоровья, а также развития синдрома эмоционального выгорания.

 

Ольга Одарущенко:

 

Стрессогенные факторы в работе могут приводить к различным расстройствам и дезадаптивным состояниям с развитием и влиянием также психопатологических и патопсихологических механизмов. Для коррекции и психотерапии важно выявлять психологические особенности невротических проявлений, связанных с распространением COVID-19.

 

На первом совещании Технической консультативной группы ВОЗ по воздействию COVID-19 на психическое здоровье в Европейском регионе отмечено: среди населения наблюдается заметный рост уровня тревоги и стресса. По некоторым данным, около трети взрослых людей находятся в состоянии психического напряжения.

 

Анкета для врача

 

Сотрудники НМИЦ реабилитации и курортологии Минздрава России и Московского государственного медико-стоматологического университета имени А. Е. Евдокимова изучили особенности проявления ситуативной (реактивной) и личностной тревожности у медработников и специалистов других сфер в условиях пандемии. Онлайн-анкетирование включало информацию о возрасте, поле, вопросы, оценивающие отношение респондентов к пандемии COVID-19, показатели шкалы Спилбергера — Ханина, позволяющие измерить тревожность как личностное свойство — устойчивую черту характера, обусловливающую определенный тип реагирования, и тревожность как состояние, отражающее реакцию индивида на текущую ситуацию. Исследование  проводилось с 26 марта по 5 апреля прошлого года.

 

В онлайн-мониторинге участвовали 102 респондента (средний возраст — 38,9), из них 32 мужчины. В дальнейшем выделены группа 1 — медработники, не взаимодействующие с заболевшими COVID-19 (55 человек) и группа 2 — работающие в других областях  (47 человек).

 

Сравнивались показатели ситуативной (СТ) и личностной (ЛТ) тревожности с использованием t-критерия Стьюдента, анализировались ответы на вопросы. Например: как пандемия COVID-19 изменила вашу повседневную жизнь? Пользуетесь ли СИЗ (масками, антисептиками и т. д.)? Стали ли чаще и тщательнее мыть руки? Посещаете ли места скопления большого количества людей?

 

Результаты исследования

 

В группе 2 средний уровень ситуативной тревожности выявлен у 42 % респондентов (20 человек), что свидетельствует об отсутствии существенных изменений в их актуальном эмоциональном состоянии. Высокий уровень СТ — у 11 % (5 человек испытывали психоэмоциональное напряжение, нервозность, беспокойство). Низкий показатель — у 47 % (22 человека), что можно интерпретировать и как вытеснение тревожных переживаний, и как проявление симптомов депрессии в условиях пандемии. При этом средний уровень личностной тревожности имели 70 % (33 человека), что свидетельствует о том, что большинство респондентов этой группы адекватно реагировали на текущую ситуацию и не склонны к невротическим срывам.

 

Результаты исследования  в группе 1 показали: количество медработников с высоким уровнем СТ — 64 % (35 человек), из них 15 % (8 человек) имели пограничный уровень, когда тревожность достигает клинического уровня, а значит напряжение, беспокойство, нервозность могут мешать осуществлению профессиональной деятельности, т. к. нарушают внимание, процессы тонкой координации движений. Высокий уровень ЛТ, выявленный у 42 % (23 человека, из них у 6 — пограничный уровень), отражает склонность медработников в условиях пандемии воспринимать большой круг ситуаций как угрожающий и может приводить к эмоциональным и невротическим срывам.результаты исследjpg

Ольга Одарущенко:

 

Полученные данные говорят о том, что испытуемые группы 1 находятся под высоким воздействием стрессовой ситуации. При этом различия показателей тревожности в группах статистически достоверны, уровень значимости р≤0,01.

 

Вместе с тем, отмечает Ольга Одарущенко, невысокий уровень тревоги среди некоторых медработников можно объяснить опытом, полученным ими во время преодоления подобных ситуаций, к примеру, чрезвычайных.

 

Лишь 9 % медиков и 11 % работающих в иной сфере отметили отсутствие влияния пандемии на повседневную жизнь. Существенные изменения почувствовали 36 % из группы 1 и 34 % из группы 2.

 

65 % респондентов группы 1 и 60 % группы 2 регулярно пользовались СИЗ.

 

Стали ли чаще и тщательнее мыть руки? Утвердительно ответили 80 % медиков и 72 % работающих в других сферах.

 

Большинство респондентов обеих групп — 60 % и 68 % — отказались посещать места скопления людей. Посещали вынужденно 38 % и 28 %.отношение испытуемых к повс.жизни

результаты оценки испытуемых

В основе — чувство долга

 

Ольга Одарущенко:

 

Анкетирование показало, что медработники, даже не взаимодействуя с заболевшими COVID-19, испытывают беспокойство и психоэмоциональное напряжение. Это отчасти подтверждает выводы, сделанные другими исследователями, о том, что медработники испытывают сильный стресс во время пандемии и что вероятность развития у них тревожного расстройства велика.

 

Повышение уровня тревоги отражает ответственное отношение к своей профессии, включенность, погруженность в деятельность в условиях коронавирусной инфекции. Чувство долга у сотрудников медучреждений часто превалирует. Исследование, выявившее самый высокий уровень стресса в группе 1, говорит о необходимости оказания медработникам адресной клинико-психологической помощи.

 

Кроме того, по словам российского эксперта, в период пандемии имели место случаи, когда на медработников нападали, не пускали в подъезд, считая источником заражения.

 

Ольга Одарущенко:

 

Это тоже стрессовая ситуация. Хочется надеяться, что так было вначале, когда не хватало достоверной информации о новой инфекции. Чем больше осведомлены будут люди, тем меньше будет подобных конфликтов и тем лучше справимся с проблемой.

 

Психические расстройства могут возникать и у лечащего персонала, который подвергается воздействию COVID-19.

 

В кросс-секционных исследованиях оценку состояния врачей и медсестер в стационарах (n>1 200) в Китае и работников здравоохранения первой и второй линий (n>1 300) в Италии проводили с помощью инструментов самоотчета близко к пику пандемии или во время него.

 

Распространенность  симптомов от умеренных до тяжелых:

 

  • 12–20% тревожность;
  • 15–25% депрессия;
  • 8% бессонница;
  • 35–49% травматический стресс.

 

Ольга Одарущенко:

 

Пандемия разрушает привычные стереотипы поведения, ведет к выбору неадекватных копинг-стратегий, что либо проявляется в усилении тревожных переживаний и перенапряжения, как у медработников, у которых выявлены высокие показатели реактивной тревожности (64 % испытуемых), либо ведет к вытеснению тревоги, подавлению тревожных переживаний, отрицанию происходящего, растерянности, как у специалистов других областей, у которых выявлены низкие показатели реактивной тревожности (47 % испытуемых).


Рекомендации

 

Регионы, существенно пострадавшие от пандемии, озабочены вопросами бесперебойного доступа к помощи для людей с нарушениями психического здоровья, а также поддержания психического благополучия медработников, которые борются с COVID-19. 

 

Для снятия психоэмоционального напряжения, выравнивания эмоционального фона могут использоваться разные методы психотерапии (аутогенная тренировка, прогрессивная мышечная релаксация, арт-терапия, телесно-ориентированная психотерапия и др.). В случае выраженных психоэмоциональных нарушений у медработников необходимо проводить коррекцию дистрессовых опасений под контролем врача-психотерапевта/психиатра, которая помимо немедикаментозной психотерапии может включать психофармакологическое сопровождение.

 

Ольга Одарущенко:

 

В условиях пандемии важно не только ответственно относиться к происходящему, но и делать все возможное для сохранения психического здоровья.

 

Тема, уверена Ольга Одарущенко, будет вызывать еще больший интерес, т. к. психическое здоровье определено как один из ключевых приоритетов ЕРБ ВОЗ в рамках Европейской программы работы на 2020–2025 годы. Кроме того, в конце года планируется учреждение Коалиции по охране психического здоровья.

 

Рекомендации для медицинских работников, находящихся в условиях повышенных психоэмоциональных нагрузок в период пандемии COVID-19 (версия 1.0 от 06. 05. 2020, Москва).

 

Информационное письмо «Психологическая помощь медикам, работающим с пациентами с наличием COVID-19» (НМИЦ психиатрии и наркологии им. В. П. Сербского Минздрава РФ, 20. 05. 2020).

 

 


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».