Весной 2026 года в журнале The Lancet Oncology был опубликован систематический обзор глобального бремени, эпидемиологических тенденций и факторов риска, связанных с раком молочной железы, в 204 странах и регионах мира и спрогнозирована перспектива до 2050 года. Анализ проводился в рамках исследования «Глобальное бремя болезней (GBD) 2023». Тогда было подсчитано, что число новых ежегодных случаев РМЖ в мире достигло 2,3 миллиона, произошло 764 тысячи смертей, связанных с диагнозом, а число потерянных в связи с нетрудоспособностью лет жизни (DALY) составило 24,1 миллиона.
Глобальный стандартизированный по возрасту уровень заболеваемости (ASIR) увеличился с 1990-го по 2023 год на 16,4 %, а вот стандартизированный по возрасту уровень смертности (ASMR) снизился, хоть и незначительно, на 5,3 %.
Исследование выявило тревожные пробелы в результатах борьбы с раком. Страны, внедряющие программы раннего выявления, комплексную помощь и новаторские методы лечения, добились снижения уровня смертности на 29,9 %, в то время как в странах с низким доходом стандартизированная по возрасту смертность практически удвоилась (рост на 99,3 %) за тот же период. Это критическое несоответствие обусловлено серьезными недостатками в системах здравоохранения, отсроченной диагностикой и ограниченным доступом к основным методам лечения, даже таким традиционным, как лучевая и химиотерапия.
Без эффективных мер бремя рака молочной железы будет продолжать увеличиваться из-за роста населения и старения.
Согласно прогнозам, число новых случаев в мире к 2050 году рискует достичь 3,56 миллиона с увеличением смертельных исходов до 1,37 миллиона в год.
Глобальные макроэкономические издержки оцениваются на уровне не менее 2 триллионов долларов.
Примерно в 70–80 % случаев рак молочной железы поражает женщин, которые за исключением своей половой принадлежности и возраста (старше 40 лет) не подвергаются воздействию других, поддающихся коррекции факторов риска. При этом 28,3 % бремени РМЖ в DALYs авторы систематического обзора в The Lancet Oncology связали с корректируемыми факторами риска. К ним относятся:
- диетические риски (особенно потребление красного мяса);
- воздействие употребления табака и пассивного курения;
- повышенный уровень глюкозы в плазме крови натощак и высокий индекс массы тела;
- употребление алкоголя и низкий уровень физической активности.
Примечательно, что хотя влияние алкоголя и табака снизилось по сравнению с 1990 годом, другие факторы, такие как ожирение и диабет, набирают обороты в общем профиле риска. При этом около четверти случаев рака груди можно пре-дотвратить, отказавшись от вредных привычек, конт-ролируя вес и ведя активный образ жизни.
The Lancet: стандартная классификация упускает важные различия
В новом исследовании шведского Каролинского института, опубликованном в The Lancet Regional Health — Europe, сделан вывод, что классификация рака молочной железы по эстрогену на рецептор-положительный и рецептор-отрицательный упускает важные биологические различия между пациентками, которые влияют на выбор лечения.
Прогноз опухолей молочной железы, экспрессирующих эстрогеновые рецепторы, или эстроген-рецептор-положительных (ER-положительных), в среднем лучше, чем у ER-отрицательных, их лечат препаратами, блокирующими действие эстрогена. На международном уровне новообразования, в которых не менее 1 % опухолевых клеток экспрессируют эстрогеновый рецептор, классифицируются как ER+, в Швеции пороговое значение составляет 10 %. Вместо того чтобы говорить об упрощенном делении на ER+ или ER–, авторы исследования предложили рассматривать диагноз в гораздо более широком спектре, так как детальная классификация может дать важную информацию о биологических характеристиках опухоли и прогнозе.
Более 75 тысяч пациенток, у которых в период с 2007 по 2023 год был диагностирован HER2-негативный РМЖ (тип, при котором не наблюдается повышенного уровня белка HER2), были разделены на 5 групп в зависимости от процента опухолевых клеток, экспрессирующих рецептор эстрогена: 0, 1–9, 10–29, 30–59 или 60–100 %. Затем по группам сравнивали характеристики опухолей, применяемое лечение и показатели выживаемости. Исследователи также проанализировали молекулярные данные почти 4,8 тысячи опухолей, чтобы изучить биологические различия.
Среди пациенток, у которых клетки опухоли демонстрировали умеренный уровень рецепторов эстрогена (30–59 %), показатели выживаемости оказались хуже, чем среди тех, чьи раковые клетки имели высокий уровень рецепторов (>60 %). Эти различия сохранялись даже после того, как исследователи учли другие важные факторы, такие как стадия новообразования, возраст и характер лечения.
Авторы исследования:
Рак молочной железы с низким уровнем экспрессии рецепторов эстрогена (1–9 %) часто ведет себя подобно трижды негативному РМЖ, в то время как заболевание с высоким уровнем экспрессии рецепторов (≥60 %) имеет более благоприятный прогноз.
Опухоли, в которых 10–29 % клеток экспрессировали рецепторы эстрогена, были биологически и клинически схожи с опухолями с очень низким уровнем рецепторов эстрогена или их полным отсутствием. Именно пациентки с низким и умеренным уровнем рецепторов эстрогена, по-видимому, получают пользу от комбинации химио- и гормональной терапии. Однако практически все случаи опухоли с экспрессией рецепторов эстрогена в диапазоне от 10 % до 59 % представляют собой плохо определяемую популяцию пациентов, пришли к выводу авторы статьи. Все это говорит о том, что биологические характеристики пациента в реальной клинической практике могут быть крайне важны при выборе лечения.
«Окно риска» для агрессивных форм?
Молодые женщины, у которых в течение 3-х лет после родов диагностирован рак молочной железы, могут столкнуться с более агрессивной формой заболевания, говорится в работе, опубликованной в журнале npj Breast Cancer.
Рак молочной железы, выявленный вскоре после родов и особенно в первый год, может быть биологически более агрессивным по сравнению с аналогичными опухолями у женщин, которые никогда не рожали, — к такому выводу пришли авторы нового исследования, проведенного специалистами Комплексного онкологического центра им. Джонсона в Лос-Анджелесе (США).
Результаты этой работы дополняют растущую доказательную базу того, что постнатальный РМЖ может представлять собой отдельную форму заболевания, и указывают, что период наибольшего биологического риска может наступать раньше, чем принято считать. Беременность вызывает значительные изменения в ткани молочной железы, и предыдущие исследования демонстрировали, что опухоли, диагностированные вскоре после родов, чаще имеют более агрессивное течение и связаны с худшими исходами.
Новые данные показывают, что первые 1–3 года после родов представляют собой важный временной интервал, когда некоторые опухоли могут обладать более агрессивными характеристиками.
Однако среди исследователей нет единого мнения о том, как долго длится послеродовой период повышенного риска.
Чтобы точнее определить это «окно риска», команда исследователей проанализировала, меняется ли биология опухоли в зависимости от времени, прошедшего с момента последних родов. Изучались данные женщин в возрасте ≤45 лет с ранней стадией гормон-рецептор-положительного, HER2-отрицательного РМЖ, получавших лечение в период с 2011-го по 2024 год.
Каждая опухоль была протестирована с помощью геномного теста Oncotype DX Breast Recurrence Score — анализа, оценивающего активность 21 гена, связанного с риском рецидива рака и потенциальной пользой от химиотерапии.
Пациенток разделили на группы в зависимости от интервала между последними родами и диагнозом, сравнивая женщин, которые никогда не рожали, с теми, у кого диагноз РМЖ был установлен в различные послеродовые периоды. Затем исследователи оценили, различаются ли показатели рецидива и характеристики опухоли между группами и сохраняются ли выявленные закономерности после учета таких факторов, как возраст и состояние лимфатических узлов.
Основные результаты:
- Опухоли, диагностированные в течение первого года после родов, имели значительно более высокие показатели рецидива по шкале Oncotype DX по сравнению с опухолями у никогда не рожавших женщин. Это указывает на наличие биологических особенностей, связанных с повышенным риском рецидива. Угроза рецидива сохранялась, но в меньшей степени, на втором и третьем году после родов.
- Женщины, у которых РМЖ был диагностирован в течение 3-х лет после родов, почти в 3 раза чаще попадали в категорию высокого риска рецидива по сравнению с никогда не рожавшими. У этих пациенток также чаще встречались опухоли более высокой степени злокачественности, а их раковые клетки выглядели более аномальными и потенциально более агрессивными при микроскопическом исследовании.
Однако у женщин, у которых диагноз был установлен более чем через 3 года после родов, никакого последовательного повышения показателей рецидива не наблюдалось.
Исследование также показало, что тестирование экспрессии генов лучше выявляло биологический риск, который не всегда отражался в результатах рутинных клинических характеристик патологии, таких как размер опухоли и вовлечение лимфатических узлов. Репродуктивный анамнез может давать дополнительный контекст при интерпретации результатов геномных тестов у молодых пациенток.
Исследование не обнаружило, что у женщин, которым диагностировали РМЖ в течение первых 3-х лет после родов, были худшие кратко-срочные исходы.
После примерно 4-х лет наблюдения показатели рецидива и выживаемости были сопоставимы с таковыми у других пациенток в исследовании. Авторы предполагают, что одним из возможных объяснений является то, что женщины с опухолями высокого риска получали более интенсивное лечение.
Результаты также указывают, что агрессивная биология опухоли необязательно приводит к худшим краткосрочным исходам, если пациентки получают эффективное лечение. Хотя для подтверждения этих выводов понадобятся крупные многоцентровые исследования с более длительным периодом наблюдения, авторы убеждены, что послеродовой статус требует большего внимания при оценке и ведении рака молочной железы у молодых женщин.
Семейный анамнез не единственный критерий!
В исследовании, опубликованном в British Journal of Cancer, было показано, что критерии Национального института здравоохранения и совершенствования медицинской помощи Великобритании (NICE) не выявляют до 95 % (!) женщин моложе 50 лет, у которых риск рака молочной железы выше среднего, и тех, у которых РМЖ разовьется в течение 10 лет.
Критерии NICE призваны определять, кого врачи общей практики должны направлять для дальнейшей оценки риска РМЖ и к специалистам. В Англии большинство женщин с таким диагнозом выявляются после того, как их врач общей практики, основываясь на семейном анамнезе и предложенных критериях, направляет их на обследование. Семейный анамнез — ключевой критерий в рекомендациях NICE. По сути, текущий подход полагается на то, что женщины моложе 50 лет сами обращаются за помощью.
Команда проанализировала данные 1 258 женщин моложе 50 лет, участвующих в национальном исследовании Breast Cancer Now Generations Study. С использованием BOADICEA — комплексного инструмента оценки риска, разработанного в Кембриджском университете и Лондонском институте исследований рака, — выявили в 8 раз больше женщин этой возрастной группы, у которых впоследствии развился рак молочной железы, по сравнению с критериями NICE.
BOADICEA объединяет такие факторы, как семейный анамнез, образ жизни, репродуктивный анамнез и генетическое тестирование. Предыдущие исследования показали, что многофакторные модели риска могут выявлять больше женщин с повышенным риском РМЖ, чем только семейный анамнез, ведь «семейный рак» — это всего 10–15 % случаев РМЖ. Остальные 85 % — это так называемый спорадический рак, который связан со спонтанными нарушениями в клетках и внешними факторами.
Оценка риска с использованием полной модели диагностики приведет к тому, что 26,5 % всех женщин моложе 50 лет и 34,8 % женщин, у которых РМЖ разовьется в течение 10 лет, были бы направлены на дальнейшее обследование. Для сравнения: текущие критерии Национального института здравоохранения отправляют на уточняющую диагностику только 1,4 % женщин <50 лет и лишь 4,4 % тех, у кого в ближайшее 10-летие разовьется РМЖ.
Основной причиной такого расхождения, по мнению экспертов, является то, что три четверти женщин (73 %) моложе 50 лет, у которых в течение 10 лет появится рак молочной железы, не имеют семейного анамнеза этого заболевания.
Выявлен молекулярный «переключатель» трижды негативного РМЖ
Исследование, опубликованное в журнале EMBO Molecular Medicine, обнаружило молекулу, которая «управляет» распространением трижды негативного РМЖ, ответственного за некоторые из самых неблагоприятных исходов. У пациентов с низким уровнем miR-342 (малые некодирующие молекулы РНК на 14-й хромосоме) и высокой активностью сигнального пути E2F чаще развивается метастатическое заболевание.
В доклинических моделях команда австралийского Университета Аделаиды и Института исследований рака имени Оливии Ньютон-Джон продемонстрировала, что восстановление уровня miR-342 значительно уменьшало распространение рака на другие органы, включая легкие и кости. Исследователи также показали, что ингибиторы CDK4/6, в настоящее время используемые для лечения распространенного гормон-рецептор-положительного рака молочной железы, значительно снижали рост метастазов в моделях с низким уровнем miR-342.
На трижды негативный рак молочной железы приходится около 15–20 % всех диагностируемых случаев РМЖ в мире. Пациентки с таким диагнозом сталкиваются с агрессивной формой, быстрым метастазированием и частыми рецидивами на фоне ограниченных вариантов лечения.
Полученные данные позволяют предположить, что измерение уровня miR-342 может помочь выявлять женщин с трижды негативным РМЖ, которые с наибольшей вероятностью получат пользу от лечения ингибиторами CDK4/6. MiR-342 действует как главный регулятор всей сети генов, вовлеченных в прогрессирование рака. Когда уровень miR-342 падает, гиперактивируется сигнальный путь E2F, что ведет к бесконтрольному росту опухолей.
Понимание причин, по которым раковые клетки распространяются за пределы первичной опухоли, имеет решающее значение, поскольку метастазирование — причина большинства смертей от РМЖ и остается наибольшей проблемой при лечении трижды негативного РМЖ. Исследователи обнаружили, что применение ингибиторов CDK4/6 было особенно эффективным в предотвращении роста микроскопических метастатических опухолей.
В тему
Исследователи из Медицинской школы имени Йонг Лу Лин Национального университета Сингапура выявили молекулярный путь, ответственный за рост опухоли при агрессивной форме РМЖ, пишет журнал Cell Death and Disease.
Команда сосредоточилась на регуляторах ключевого пути, управляющего трижды негативным РМЖ, — сигнальном пути Wnt, и идентифицировала ранее неизвестный регулятор DP103, который создает самоподдерживающийся цикл, заставляющий раковые клетки расти, распространяться и сопротивляться лечению, одновременно поддерживая популяцию раковых стволовых клеток, ответственных за рецидив заболевания. Попутно команда оценила, может ли таргетный препарат RX-5902 заблокировать этот «рычаг».
Препарат снижал жизнеспособность раковых стволовых клеток в среднем на 40–60 %, а в лабораторных моделях лечение уменьшило размер опухоли примерно на 90 %, не затрагивая при этом здоровые клетки.
Оно также продлило выживаемость: 70 дней и более достигли 50 % в группе лечения, по сравнению с 0 % в группе без лечения.
По сути, препарат представляет собой пероральную таргетную терапию, разработанную для блокирования ключевого стимулирующего рак пути, известного как Wnt/β-катенин. Предотвращая проникновение β-катенина в ядро клетки, препарат выключает гены, управляющие ростом, распространением и выживанием раковых клеток. Это замедляет прогрессирование опухоли и запускает апоптоз — естественную смерть раковых клеток. А поскольку аномалии Wnt-сигнального пути являются движущим фактором еще и нескольких других видов рака, влияние исследования может распространиться за пределы РМЖ и открыть новые пути для лечения множественных агрессивных видов рака.