Фото носит иллюстративный характер. Из открытых источников.
Фото носит иллюстративный характер. Из открытых источников.

Что отличает человека от обезьяны? Помимо всего прочего, продолжительность сна, совершенно серьезно утверждают ученые. Человек спит меньше всего среди всех приматов. Но ровно столько же, сколько спали древние люди. Причиной тому — эволюция: мы сократили свой сон из соображений безопасности и научились когда-то спать группами. Сон для нас — явление социальное. Может быть, именно поэтому современному человеку так плохо спится в его уютной одинокой постели…

 

«Как это возможно, что мы спим меньше всех приматов?» 

 

В недождливые ночи охотники-собиратели племени сан в Намибии часто спят под звездами. У них нет электрического света или ночных телешоу, которые не дают им уснуть. И все же они спят ничуть не больше, чем типичный житель западного города, которого отвлекает от сна масса искушений, подаренных ему цивилизацией.

 

Ученые называют это несоответствие парадоксом человеческого сна. Доказано, что сон важен для нашей памяти, поддержания иммунной системы и других аспектов здоровья. Прогностическая модель сна на основе искусственного интеллекта, построенная исследователями для высших приматов и учитывающая такие факторы, как масса тела, размер мозга и режим питания, показала, что люди должны спать не 7, а минимум 9,5 часа в сутки. Исследования, проведенные среди приматов и в неиндустриальных человеческих популяциях, выявили особенности сна Homo sapiens. Мы не просто спим меньше, чем наши ближайшие родственники, но и проводим большую часть ночного отдыха в фазе быстрого сна.

 

Дэвид Самсон, эволюционный антрополог из Университета Торонто (Канада):

 

Исследования показали, что люди в традиционных обществах — наиболее близких к тем условиям, в которых эволюционировал наш вид, — в среднем спят менее 7 часов. Это удивительно, ведь люди проводят во сне гораздо меньше времени, чем любые обезьяны, мартышки и лемуры, которых изучали ученые. Шимпанзе спят около 9,5 часа в сутки, тамарины — около 13. Трехполосные обезьяны, которые вроде бы ведут ночной образ жизни, на самом деле практически никогда не бодрствуют, проводя в царстве сна по 17 часов в день.

 

Из гнезда среди ветвей в раковину улитки…

 

Миллионы лет назад наши предки жили и спали на деревьях. Шимпанзе и другие человекообразные обезьяны по-прежнему предпочитают спать среди ветвей, сформировав из них некое подобие чаши, которую выстилают листьями. Однако гориллы иногда устраиваются на земле. Наши предки, видимо, следовали их примеру, переместившись на ночлег с деревьев на землю. И тем самым отказались от соображений безопасности, решив пощекотать себе нервы повышенной вероятностью встречи с ночными хищниками.

 

Археологические раскопки не могут помочь ответить на вопрос, насколько крепко спали наши предки, поэтому антропологи изучают сон в современных традиционных обществах. Дэвид Самсон, например, изучает племена охотников-собирателей хадза в Танзании, группы на Мадагаскаре, племена Гватемалы. Участвующие в исследованиях туземцы носят специальное устройство с датчиками для записи динамики сна. Ганди Йетиш, антрополог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, тоже работал с хадза, а также с цимане в Боливии и сан в Намибии. Он проанализировал сон во всех трех группах и обнаружил, что в среднем люди спят от 5,7 до 7,1 часа.

 

Похоже, мы эволюционировали так, что стали спать меньше, чем наши ближайшие родственники- приматы. А добились мы этого, судя по всему, путем сокращения времени сна без быстрой фазы.

 

Причем фазу быстрого сна, или REM-фазу, связанную с яркими сновидениями, изменения не затронули. Это означает, что в отличие от приматов мы можем проводить большую часть ночи в плену сновидений. 

 

В 2021 году в Ежегодном обзоре антропологии Дэвид Самсон изложил свою гипотезу социального сна, связав сон человека с его эволюционным развитием. Он считает, что короткий сон, протекающий преимущественно в REM-фазе, развился из-за угрозы нападения хищников и именно из соображений безопасности люди предпочитали спать в группе.

 

Мы должны думать о ранних человеческих сообществах как о раковине улитки. Небольшие группы людей создавали простые убежища. Огонь согревал и отпугивал насекомых. Часть группы могла спокойно спать, пока другие их охраняли. Более того, в эту безопасную социальную раковину можно было вернуться и вздремнуть в любое время, даже днем.

 

Правда, по поводу дневного сна мнения ученых расходятся: Дэвид Самсон отмечает, что хадза и туземцы Мадагаскара любят подремать в светлое время суток, а Ганди Йетиш отмечает, что, исходя из его опыта, случается такое нечасто. Но вот с тем фактом, что такого рода социальные раковины облегчили нашим древним предкам путешествие из Африки в земли с более холодным климатом, согласны все ученые. Таким образом сон становится ключевым сюжетом в истории эволюции человека.

 

Такие ли мы особенные, какими кажемся?

 

Изабелла Капеллини, эволюционный эколог из Королевского университета Белфаста в Северной Ирландии, обнаружила, что все млекопитающие, подвергающиеся большему риску нападения хищников, в среднем спят меньше. При этом она отмечает, что существующие данные о сне приматов получены от животных, содержащихся в неволе, и на самом деле мы мало знаем о том, как они спят в дикой природе. В зоопарке или лаборатории животные могут спать меньше, чем обычно, из-за стресса. Или, напротив, больше, просто потому, что им скучно. Правда, небольшой эксперимент с ленивцами, живущими на воле, которым удалось установить устройства для записи ЭЭГ, показал, что животные спали около 9,5 часа в сутки.

 

По мнению исследователей, групповой сон является естественным продолжением того, как люди в небольших сообществах живут днем. В группах такого типа люди почти никогда не бывают одиноки. У части цимане есть жилища со стенами, которые обеспечивают некоторую защиту. Ганди Йетиш также отмечал, что туземцы утром рассказывали ему, каких именно животных они слышали ночью. Звуки будят большинство людей по ночам — а это еще один уровень защиты.

 

Ганди Йетиш:

 

Проведя день за выполнением различных работ, группа собирается вместе вокруг костра, пока готовится еда. Они едят вместе, а затем засиживаются у огня в темноте. Дети и матери постепенно отходят ко сну, а остальные бодрствуют, разговаривают и рассказывают истории.

 

Ученые считают, что древние люди могли променять несколько часов сна на такой культурный и информационный обмен во время «посиделок у костра». Поздние вечерние часы неожиданно стали весьма продуктивными. То есть наши предки сократили время сна, потому что по вечерам у них появились более важные дела, чем отдых.

 

Изоляция vs сон

 

Один вопрос — сколько мы спим, другой — сколько мы хотим спать. Участвующие в исследовании хадза своим сном довольны: из 37 человек 35 ответили, что спят «достаточно». А на самом деле они спали в среднем около 6,25 часа и часто просыпались.

 

Исследование среди 500 человек в Чикаго показало, что все респонденты спали не меньше, чем хадза. Тем не менее почти 87 % из них заявили, что по крайней мере один день в неделю они не чувствуют себя отдохнувшими.

 

Может быть, нам просто не хватает компании, в которой мы до недавних пор эволюционировали, чтобы спать спокойно? Мы просто испытываем некоторое несоответствие между тем, как мы развивались, и тем, как мы живем сейчас, когда пытаемся заснуть изо всех сил. По сути, мы изолированы, и это может влиять на наш сон. Быть может, бессонница есть сверхбдительность — приобретенная в ходе эволюции своеобразная сверхспособность?

 

Ганди Йетиш отмечает, что изучение сна в малых обществах полностью изменило его собственную точку зрения. «На Западе сну уделяется много внимания, прикладывается немало усилий, чтобы «полноценно» отдохнуть, — говорит ученый. — В традиционных обществах люди не пытаются спать определенное количество времени. Они просто спят»…

 


Недостаточно прав для комментирования

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалызащищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».