Фото В. Гиля "МВ"
  
Помощь специалиста необходима зачастую не только пострадавшим, но и оказывающим им помощь волонтерам. Ситуацию для «Медвестника» согласились прокомментировать врач-психотерапевт высшей категории Городского клинического детского психиатрического диспансера Минска, кандидат Международной психоаналитической ассоциации Оксана Лазовская, которая оказывает профессиональную поддержку волонтерам, и психолог Арсений Володько — он работал с пострадавшими в Жодино. 

 

 

Как справиться с подавленностью и дезорганизованностью  

 

6 1Психолог Арсений Володько
 
Арсений Володько: 
 
— Сейчас, к сожалению, мир узнал о нас в негативном свете, и нам сочувствуют как пострадавшим. 
 
Но с учетом той энергии, консолидации, которые есть в обществе, уверен: мы справимся с травматической ситуацией… Хочется жить будущим, а не страхом 
о прошлом.
 
  
6Врач-психотерапевт высшей категории Городского клинического детского психиатрического диспансера Минска, кандидат Международной психоаналитической ассоциации Оксана Лазовская
 
Оксана Лазовская:
       
— В соответствии со статьей 25 Конституции никто не должен подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство обращению или наказанию... 
 
Согласно статье 14 закона «О здравоохранении» лицам, находящимся под следствием, отбывающим наказание в виде ареста, ограничения либо лишения свободы, пожизненного заключения, а также осужденным к смертной казни гарантируется оказание необходимой медицинской помощи.
 
Волонтеры старались оказать максимальную помощь, встречая пострадавших, в первую очередь давали понять: освобожденные теперь в безопасности. Предоставляли еду, воду, одежду, рассказывали, куда обратиться за психологической помощью. Дежурило много волонтеров-медиков. Они оценивали, нужна ли срочная госпитализация. Жодинская скорая, по словам Арсения Володько, приезжала быстро.
 
Вышедших из места заключения, по словам Арсения Володько, можно разделить на четыре группы. Первая — люди в состоянии крайнего возбуждения, вплоть до эйфории. Вторая — психически дезорганизованные, не осознающие, что происходит. Третья группа — пребывающие в подавленном, депрессивном настроении. Четвертая — те, кто сохранил адекватное поведение, хороший психологический настрой и бодрость духа.    

— Независимо от превалирующей симптоматики состояние большинства пострадавших соответствует критериям острой реакции на стресс. Это состояние шока, физического и психического. Сужается внимание, развиваются дезориентация, сильная тревога, гнев, отчаяние, безнадежность, подавленность. Причем состояние эйфории, гипервозбуждения может свидетельствовать о более тяжелом повреждении психики, — комментирует Оксана Лазовская. — Это люди, которые из последних сил «кричат» о помощи, ощущая себя на грани жизни и смерти. Многие выходили в состоянии ужаса, испытывали страх дальнейшего преследования. 
 
Волонтеры поясняли, что так происходит, из-за того, что люди в СИЗО находились в информационной изоляции. Это усугубляло состояние дезориентации после освобождения. 
 
— Озвучиваются просто факты, без эмоциональной окраски, — обращает внимание психолог. — Многие боялись, что мы их проверяем. В такой ситуации нужно объяснить: мы волонтеры и хотим помочь. Затем пытались найти контакты родственников, например, через соцсети, отвозили домой. Некоторые освобожденные хотели дождаться товарищей. 
 
— После выхода из СИЗО у людей начинается эмоциональное отреагирование пережитой травмы. Они рассказывают о произошедших событиях. Им важно поделиться, — подчеркивают специалисты. — Работая с пострадавшим, нужно сказать: «Да, все, что произошло с тобой, это ненормально. Все абсолютно с этим согласны». 
 
На следующий день помощь психолога, говорит Арсений Володько, может быть, и не понадобится. Но как только начнут сниться кошмары, будет страшно выходить на улицу, станет учащаться сердцебиение, покажется, что задыхаешься, — затягивать с консультацией нельзя. 
 
В свою очередь Оксана Лазовская замечает:
 
— У части пострадавших может развиться посттравматическая стрессовая реакция и другие психические расстройства. Поэтому чем раньше оказана помощь, тем больше шансов на восстановление после пережитой травмы. Так как обратиться в государственные медучреждения для некоторых потерпевших страшно, потому что они больше не доверяют государству и государственным структурам, помощь волонтеров-психологов сейчас как никогда кстати. 
 
Родственники задержанных также столкнулись с сильным стрессом — неизвестность, страх за близких, ощущение, что прежний мир безнадежно разрушен.
 
— У некоторых сейчас нарушено ощущение базовой безопасности, — рассказывает Оксана Лазовская. — Мои пациенты говорят: мы боимся, что с нами будут жестоко обращаться и мы ничего не сможем сделать. На консультации психотерапевт должен отметить: да, так не должно происходить, это ужасная ситуация.
 
К слову, к психологу уже поступило несколько звонков по поводу детей.  
 
— Они также впитывают информацию вплоть до того, что некоторые перестают говорить. Многие дети сейчас играют в задержания. Это их способ справиться с сильными чувствами, вызванными произошедшим, — комментирует Арсений Володько.
 
Стокгольмский синдром у волонтера?
 
— Волонтеры — люди сопереживающие, работающие в напряженной обстановке. Помощи пострадавшим они готовы отдавать все свои силы и здоровье, не спать ночами. В итоге физически и морально истощаются. Помогать нужно по мере сил и возможностей, иначе может произойти выгорание. В свою очередь психологам и волонтерам, работающим с пострадавшими, нужна профессиональная поддержка, — акцентирует внимание Арсений Володько. 
 
Специалист, имея личный опыт, рекомендует находиться в пунктах помощи не более 6 часов. 
 
—У меня уже через два часа начинало сводить спину, хотя раньше таких проблем не возникало. Это моя телесная реакция на происходящее. Я общаюсь с людьми и начинаю чувствовать то же, что они. 
 
Собеседники отмечают: у волонтеров, которые подолгу стояли у тюрьмы, развивались особые реакции, связанные с нахождением у режимного объекта, у которого есть свои правила. Волонтерам объяснили: если толпа будет стоять близко к стенам СИЗО, из-под стражи никого не выпустят. 
 
— Они настолько переживали, что им казалось, что они эти правила нарушают. Волонтеры, находящиеся на свободе, начинали вести себя, с одной стороны, так, как если бы они были заключенными, начинали подчиняться, соглашались делать то, что от них требовали, лишь бы не страдали задержанные. С другой стороны, они сами начинали вести себя как правоохранители, запрещая митингующим подходить близко к СИЗО, отождествляясь с теми, кто имел власть на территории. В этом случае мы можем говорить о проявлении стокгольмского синдрома — ситуации, когда заложники, которыми также оказались и волонтеры, начинают занимать сторону захватчика. Отождествляя себя с агрессором, волонтеры и пострадавшие пытались справиться с ощущением себя как жертвы, получившей травму, — поясняют специалисты.
 
Супервизия для специалистов 
 
— Психически пострадали все, даже водители, которые развозили по домам освобожденных. Они все хотят помочь и сами нуждаются в помощи, — объясняет Оксана Лазовская. — Общество консолидировалось, организовало волонтерскую работу, показав, что будет заботиться и защищать, у нас есть медики, психологи, адвокаты. С пострадавшими все будет в порядке. 
 
Психотерапевт поясняет: бояться — это нормально. 
  
— В такой ситуации каждому из нас нужно делать то хорошее, что мы можем в данный момент. Помогать другим — один из способов справиться с психической травмой. 
 
Сегодня в стране функционирует большая структура частной психологической помощи, многие специалисты сразу же начали помогать пострадавшим. В волонтерском движении созданы центры, которые координируют все виды деятельности, в т. ч. помощь самим волонтерам. 
 
За профессиональной поддержкой к Оксане Лазовской уже обратились пять человек, четверо из которых направлены координационным центром. Каждый из них столкнулся с сильной тревогой, гневом, растерянностью, усталостью.
 
Также психотерапевт принимает подростков на базе Городского клинического детского психиатрического  диспансера Минска. Оказать помощь готовы и другие специалисты медучреждения. 
 
Информация по телефону + 375 (17) 320 88 71. 
 
— После произошедшего подростки боятся выходить на улицу, проводят время в интернете, читают о происходящем и не могут самостоятельно справиться со своими страхами, — говорит Оксана Лазовская.   
 
К слову, отмечает психотерапевт, медработники к ней обращаются редко, потому что живут по принципу «помоги себе сам». Так принято во всем мире, не только у нас. И это, считает эксперт, неправильно. 
 
— Независимо от того, участвовал ли человек в протестах, читал ли новости, ребенок он или взрослый, каждый белорус подвергся сильному травматическому воздействию. Это как взрыв: в первую очередь пострадали оказавшиеся в эпицентре, а потом взрывной волной, в большей или меньшей степени, оказались затронуты практически все жители страны. В дальнейшем мы можем столкнуться с увеличением количества парасуицидов и суицидов, ростом употребления психоактивных веществ. Чтобы предотвратить негативные последствия, за профессиональной помощью необходимо обратиться уже сейчас, — резюмирует психотерапевт.  
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

При копировании или цитировании текстов активная гиперссылка обязательна. Все материалы защищены законом Республики Беларусь «Об авторском праве и смежных правах».